– Сантино знает тебя практически с детства, ему было бы легко направить увлечение молодой девушки в выгодное русло.

Анна выглядела обиженной.

– Ты и правда считаешь меня наивной и глупой?

– Ты совсем не глупая, – твердо заявил я. – Но наивность свойственна юным, а мы с твоей матерью всегда переживали из-за того, что твое сильное желание сочувствовать станет помехой в нашем мире.

– Пап, я неплохо разбираюсь в людях, возможно, я слишком эмпатична, но поверь, когда я говорю, что в прошлом использовала это в своих интересах, значит, так оно и есть. Я не такая хорошая девочка, как ты думаешь. Если кто и играл, то именно я… с Сантино. Я доставила ему неприятности.

Я прищурился.

– Как долго все длится между вами? – Мне не хотелось давать этому конкретное название, и, если честно, я пока что не намеревался позволить их связи стать чем-то по-настоящему важным для семьи.

Если оставить в стороне чувства Анны, факт остается фактом: Сантино был моим солдатом, которому я доверил безопасность дочери, но он предал лично меня. Я не собирался прощать ему проступок.

– Все началось в Париже, – ответила Анна. – У меня много лет были чувства к Сантино, но он всегда игнорировал мой флирт.

– Получается, он знал о твоих чувствах, когда согласился жить с тобой в Париже.

Выражение лица Анны тотчас исказилось: она сообразила, что ненароком сболтнула лишнее.

Анна умна и, конечно, могла уклониться от неприятной правды, почти не солгав, но у меня был многолетний опыт общения с людьми, и я понимал, когда дело доходит до манипуляций и принуждения. Однажды Анна будет так же хороша, как и я, а может, даже лучше, но сейчас ей нужно быть честной со мной. И продолжать в том же духе.

– Знал. Но не собирался поддаваться, поэтому с полной уверенностью сказал, что сможет защитить меня во Франции. Он был уверен. Он не лгал.

Я с горечью улыбнулся.

– Я восхищаюсь твоей попыткой защитить Сантино, но не понимаю, почему его поведение не является предательством. Если он что-то подозревал, ему следовало сказать все мне во время нашего разговора, прежде чем я позволил тебе уехать. Я его дон и твой отец. Я должен был решить, готов ли доверить ему твою безопасность, несмотря на твои чувства. И я бы определенно сказал «нет». Поэтому я допускаю, что и Сантино уже питал к тебе чувства и имел полное намерение их реализовать; вот почему не сообщил мне о риске, который может представлять совместная поездка в Париж.

Анна отстранилась. Я видел, что она взвешивает свои варианты. Я понимал, что в ее истории кроется что-то еще, чем она не хотела делиться. Замешательство дочери подсказало мне, что я прав.

Анна раздумывала, поможет ли она Сантино, если сейчас раскроет все карты передо мной. Стоило признать, меня разозлило то, как Анна выбирала ту правду, которую хотела мне сказать.

Никакой отец никогда не захочет, чтобы его ребенок лгал ему.

– Ты обманывала меня много лет. Наверное, настал момент быть честной со мной. Ты никого не защищаешь, опуская часть правды. Это лишь заставит меня предположить наихудший вариант, который, разумеется, не обелит Сантино. Разве я не заслуживаю правды?

Анна на мгновение закрыла глаза.

– Я даже не уверена, что защищаю Сантино, не умалчивая о том, что случилось перед Парижем, поскольку я вела себя как настоящая… – Она искала подходящее выражение, а затем пожала плечами. – Сука. Прости, пап, по-другому никак нельзя.

Валентина не переносила ругательства. В свою очередь, услышав, как Анна называет себя словом, которое заставило бы меня сурово наказать любого, использовавшего грубую брань по отношению к дочерям или жене, я внутренне съежился.

– Позволь мне все решить, – нейтрально сказал я.

Анна кивнула, но я уловил нерешительность в ее взгляде.

– Я шантажировала Сантино, иначе он бы не поехал в Париж. Он не хотел, поверь мне, но у него не имелось выбора.

– Я предполагаю, что твой компромат на него был связан с предательством какого-либо рода, иначе Сантино бы сразу отказался от того, чтобы сопровождать тебя в Париже в качестве телохранителя.

Анна покраснела.

– В принципе это не было предательством тебя, пап. Я поймала Сантино с миссис Альферас.

Я приподнял брови. Мужчины нередко изменяли женам, и слухи о вероломстве часто долетали до моих ушей. Естественно, в наших кругах это никого не удивит, поскольку в нашем мире главенствовали мужчины.

Я не наивен, поэтому всегда знал, что и женщины тоже изменяли неверным супругам, просто умело все скрывали. В обществе браков по договоренности вполне естественно, что жены будут искать внимания на стороне. Но я не ожидал, что мой солдат будет спать с женой другого мафиози. Это вызвало бы конфликт в Синдикате, что мне показалось совершенно ненужным.

– И все? – спросил я, хотя инстинкт подсказывал: Анна еще что-то утаивала.

Дочь поморщилась.

– А еще я поймала его с миссис Кларк.