Мы с Валентиной всегда думали, что, организовав брак с Клиффордом, обеспечим Анне больше свободы, чем другим девушкам в нашем мире.

Мы восприняли наши узы как личное тому подтверждение. Наша любовь со временем стала сильнее, и мы надеялись, что и с Анной произойдет то же самое.

Знай я, что она влюблена в Сантино, лично бы отменил свадьбу. Любая связь обречена на провал, если здесь будут замешаны чувства кого-то еще. Мой брак с Валентиной однажды почти рухнул, поскольку я цеплялся за любовь к покойной жене, какой бы безнадежной та страсть ни была.

Однако любовь Анны не безнадежна. Она взаимна.

В тот момент эмоции перехлестывали меня. Я не мог сразу же решить судьбу Сантино.

Я направился в комнату, куда удалилась Анна. Выражение лица дочери стало извиняющимся в ту же секунду, когда ее взгляд встретился с моим, но я заметил явное облегчение и радость в ее глазах.

Ликование от того, что она не вышла замуж.

– Мне жаль, пап. Я понимаю, какой скандал устроила.

– Масштабный, – согласился я.

Она сглотнула, заламывая руки. Затем возвела взор к потолку.

– Каждый день в течение последних нескольких недель, даже месяцев, я пыталась убедить себя, что буду женой Клиффорда… Что я сделала правильный выбор и все смогу… что я должна выполнить долг перед Синдикатом и не разочаровывать тебя и маму. Но сегодня единственное, о чем я могла думать, стоя вместе с Клиффордом у алтаря, – это то, как поживает Сантино, и что мне хочется быть рядом с ним. Если бы я довела свадьбу до конца, рано или поздно я бы попыталась разрушить брак и устроила бы по-настоящему грандиозный скандал, который бы не сравнился с теперешним.

Развод дочери дона вызвал бы немалые волнения.

Если бы Анна в какой-то момент решилась развестись, многие из солдат попросили бы меня запретить ей это делать. Я бы, конечно, заступился за дочь, ведь ее счастье в конечном итоге являлось моей главной целью, но таким образом в Синдикате возник бы ненужный конфликт.

– Ты разочарован? – спросила она.

– Да. – Увы. Я разочарован в ней, но более – в себе, поскольку ничего не замечал. Я гордился своим пониманием человеческой природы, что позволяло мне оставаться доном так долго. Но я отказывался обращать внимание на трансформации, происходящие с родной дочерью. – К сожалению, ты не поделилась с нами сомнениями о будущем браке и не обсудила свое решение с матерью и мной. Ты молча страдала и изводила себя лишь для того, чтобы все переживания одолели тебя в самый невыгодный момент.

– Я не хотела обременять тебя или маму. Да и ты предпочитаешь решать проблемы самостоятельно. Ты всегда поступаешь по правилам, и мне тоже хотелось…

Я покачал головой. Я действительно старался поступать правильно, но в прошлом иногда откладывал свои обязанности перед Синдикатом ради Валентины. Моя любовь к семье превосходила чувство долга. Так будет всегда.

То была моя самая большая неудача как дона. Однако я гордился собой: ведь я вел себя как поистине любящий муж и отец. Сегодня Валентина тоже выбрала любовь к дочери, и я знал, что она сделает это снова.

Вот почему я не попросил бы ее извиниться, хотя и она, конечно, не стала бы просить у меня прощения.

– Поступать по правилам – замечательно, но не вопреки личному счастью, Анна. Мы с твоей матерью хотели, чтобы ты жила жизнью, наполненной свободой, которую узы в нашем мире не могли дать тебе.

Анна нахмурилась.

– И все? Я думала, брак должен усилить Синдикат.

– Должен был. И мы надеялись. Мы могли бы укрепить Синдикат за счет связей с Корсиканским союзом, но не ценой твоей безопасности. Но я не думал о тебе.

– Папа, – начала Анна с легкой улыбкой. – Я понимаю, у вас с мамой были самые лучшие намерения, когда вы соглашались на помолвку. Ты даже спросил меня, и, когда я ответила «да», я действительно думала, что у меня не возникнет проблем, но потом… – Она замолчала, очевидно, обдумывая, что сказать.

Она могла ни о чем не волноваться: сегодня пелена спала с моих глаз. Я в течение стольких лет закрывал на происходящее глаза, хотел цепляться за образ Анны, который не отражал правду!

Анна уже давно не маленькая девочка. Она взрослая женщина.

– Потом ты влюбилась в Сантино. – Гнев разлился в моей груди, заставляя меня сделать глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие.

Анна вздохнула. Шагнула ко мне и обняла за талию. Я обнял ее в ответ и почувствовал, как она расслабилась, словно лишь теперь перестала бояться, что я оттолкну ее в ярости. В раздражении, направленном даже не на нее. Но, с другой стороны, негативные эмоции никогда не мешали мне проявлять любовь к дочери.

Невозможно представить, чтобы она сделала нечто, заставившее меня оттолкнуть ее.

– Кстати, насчет него? Он испытывает чувства к тебе? – спросил я строгим голосом.

Анна поджала губы.

– Ты боишься, что он играл со мной? Использовал?

Теперь, когда я осознал, что отношения Анны и Сантино далеки от профессиональных, я тревожился о многих вещах.