Раньше я не принимала в расчет любовь, поскольку в нашем кругу трудно ее найти, особенно такую безграничную и сильную, как любовь моих родителей друг к другу. Я была уверена, что никогда не сумею обрести нечто похожее, поэтому решила не рисковать, заключив сделку на выгодные узы в будущем, на привязанность без грамма чувств. Тогда я была напугана. Однако со временем мы с Мэддоксом обрели храбрость.

Раздался стук.

Улыбнувшись, я крикнула:

– Да!

В комнату вошел папа. Он замер, когда его взгляд упал на меня в свадебном платье. Отец посмотрел на меня так, будто никогда раньше не видел.

– Мэддокс не заслуживает тебя, – пробормотал он. Прежде чем я успела рассердиться, он продолжил: – Никто не заслуживает, принцесса. Но ты выбрала его и считаешь, что он достоин тебя, поэтому я принимаю твой выбор.

– Это правда, – согласилась я. – Таков мой выбор, и я не сомневаюсь, что он правильный. Я счастлива, папа, и знаю: Мэддокс приложит максимум усилий, чтобы я была счастлива и в будущем.

– Ему надо будет постараться, – прорычал папа.

Я прищурилась, но не смогла сдержать улыбку.

– Я всегда буду защищать тебя, Марселла. Даже после того как вы поженитесь, а позже – когда станете родителями, а я старым и седым.

– Ты уже старый, и в твоих волосах есть несколько седых прядей, – поддразнила я отца.

Папа вовсе не выглядел старым, но он заслужил укол за чрезмерную опеку.

– Может, и так, но я способен надрать задницу твоему мужу.

– Не надо ссориться с Мэддоксом лишь по той причине, чтобы доказать свою точку зрения, ладно?

Мэддокс и папа были упрямы и любили конфликтовать, но я хотела, чтобы они сосредоточили свою жестокость на врагах, а не друг на друге.

Папа взял мою руку и поцеловал ладонь.

– Нам пора.

– Хорошо, – мягко сказала я.

Отец положил руку мне на плечо и не убрал ни на секунду, пока вел по бесконечным коридорам отеля. Снаружи нас ожидали лимузины. Папа подготовил протокол высочайшего уровня безопасности, но я не хотела думать о возможных угрозах. Ничто и никто не испортит сегодняшний день.

Мы с папой разместились на заднем сиденье бронированного лимузина.

– Ты нервничал в день свадьбы? – тихо спросила я, когда автомобиль подъезжал к церкви.

Отец задумался.

– Если бы тогда мне было известно, что я буду безмерно любить твою маму, я бы нервничал. В первую очередь из-за того, что мог все испортить. Но я почти не знал Арию и даже не заботился о ней так, как сейчас. Тогда она была просто средством для достижения цели.

– Не могу представить, что вы с мамой не любите друг друга.

Папа усмехнулся, и его взгляд, как и всегда при упоминании о маме, стал нежнее.

– Я тоже.

– Мне жаль, что вы с мамой не отпраздновали день своей любви так, как мы с Мэддоксом сегодня. Вам следует подумать о возобновлении клятв.

Отец нахмурился и покачал головой.

– Сегодня твой праздник, принцесса. Ты выбираешь любовь наперекор всему. Вот о чем тебе следует думать.

Как по команде лимузины остановились перед церковью.

Внезапно я забеспокоилась. Я даже не понимала почему.

– Теперь мне ясно, – внезапно сказал папа.

Я не могла уследить за ходом его мыслей.

– Почему ты выбрала его. Мэддокс будет проводить каждый день с тобой, стремясь стать мужчиной, которого ты заслуживаешь. Он постарается сделать тебя счастливой. Любой мужчина в нашем мире прежде всего попытался бы сделать меня счастливым, чтобы я был доволен. С Мэддоксом тебе не о чем волноваться. Думаю, это хорошо. Как твой муж, принимая то или иное решение, он всегда должен думать именно о тебе, а не о доне или шансах подняться в должности.

Я улыбнулась.

– Спасибо, папа. – Сделав глубокий вдох, я вышла из машины.

Это должна быть свадьба года. О ней говорили все. И многие не совсем лестно, хотя большинство людей были достаточно умны, чтобы не распускать слухи.

Одетый в смокинг и покрытый татуировками, я выглядел как другая версия себя. Мне как мужчине Марселлы порой приходилось играть определенную роль, но я делал это с удовольствием. А другие люди не были так важны.

Старые двери церкви заскрипели, и по нефу разнесся гулкий звук.

Казалось, вся присутствующие затаили дыхание, когда Марселла вошла в церковь в сопровождении Луки. Она была так красива, что на фресках вместо ангелов должна быть изображена только она, и мне плевать, насколько это могло показаться кощунственным.

Я смотрел лишь на нее, забыв обо всех вокруг, даже о Луке, который вел ее к алтарю.

Я мало что знал о свадебных нарядах и традициях, однако в тот момент, когда увидел Марселлу, ничего уже не имело значения: ни критичные или осуждающие взгляды некоторых гостей, ни даже враждебные физиономии неизвестных мне мафиози. Чтобы завоевать доверие Семьи, мне еще предстояло пройти долгий путь. Но в итоге я оказался там, где и должен, – рядом с потрясающей женщиной.