– Какой мотоклуб ездит на гребаном грязном байке? – зарычал я.

– Неужели, по-твоему, я похож на чертового байкера? – пробормотал Маттео. – Да ладно, не будьте неженками. Шестеро против троих, кроме того, один из нас несовершеннолетний. Дайте шанс этой схватке! – крикнул он, напоминая маниакального серийного убийцу, которым, конечно же, и был.

Ребята чуть не споткнулись друг о друга, спеша вернуться в машину.

Прежде чем они успели убежать, Маттео метнул нож в шину уезжающего пикапа. Она взорвалась, но автомобиль все равно умчался прочь с безумным визгом.

– Разрезать придурков на крошечные кусочки – вот что могло стать замечательным опытом для сближения, – сказал Маттео с сожалением.

– Делить палатку с вами двумя тоже охренеть как сближает, спасибо, – заметил я.

К счастью для всех, спустя некоторое время дождь прекратился, и я решил спать в отсыревшем мешке снаружи, оставив двух Витиелло в палатке.

На рассвете я проснулся от пения птиц, и вскоре Амо присоединился ко мне, сев на бревно перед потухшим костром.

– Ты по-прежнему считаешь, что Марселла сделала неправильный выбор? – спросил я.

– Она выбрала тебя. Марселла знает, чего хочет. Будь я на ее месте, мне бы не хотелось, чтобы кто-то говорил мне, что я принял неверное решение.

Я кивнул, удивляясь его разумным мыслям.

– А что насчет тебя? У тебя есть девушка на примете?

Амо одарил меня скучающим взглядом.

– У меня нет времени влюбляться и привязываться к кому-то. Я парень без обязательств.

– Иными словами, слишком молод, чтобы относиться к этому серьезно.

Амо усмехнулся.

– Ага, верно.

– Я никогда не думал, что влюблюсь, даже когда был ненамного старше тебя, но вдруг появилась Марселла. Ты никогда не знаешь, когда такое случится с тобой.

– У меня будет брак по договоренности. Витиелло не могут позволить себе еще один союз по любви. Мы должны сделать так, чтобы моя женитьба укрепила клан.

– Ой, хватит, я полезный экземпляр для Витиелло.

– Я не это имел в виду. Семья основана на традициях. Многие люди стремятся к традиционным связям, и как будущий дон я должен удовлетворять их желания.

Я покачал головой.

– Чувак, ты чересчур разумен для своего возраста. Расслабься.

– Мой единственная цель в жизни – стать хорошим доном для Семьи. И не волнуйся, Марселла всегда называла меня бабником.

Я усмехнулся.

– Она упоминала, что тебе везет с девушками, особенно с ее подругами.

Амо пожал плечами, глядя на небо.

– Еще несколько дней свободы, ты должен наслаждаться каждой секундой. Переживаешь?

– Я не потеряю свободу. И единственное, что меня беспокоит, – поездка с твоим отцом.

Амо хмыкнул.

– Ага, удачи тебе.

К моему удивлению, мы с Лукой ни разу не пытались убить друг друга во время поездки в Вегас. Мы действительно нашли темы для разговора, в основном о тактике боя. И я понял, что кланы мафии на других территориях способны напортачить больше Семьи.

Когда мы с Лукой вернулись из однодневной поездки, Ария и Марселла встретили нас в холле особняка Витиелло.

– И?.. – прошептала Марселла, обнимая меня.

– Могу ответить на твой вопрос, что мы целы и невредимы.

Марселла закатила глаза.

– Но вы поладили?

– Скажем так: мы ненавидим друг друга немного меньше, чем раньше.

– Думаю, это лучшее, на что я могу надеяться.

– Белоснежка, ты пытаешься свести две очень устойчивые горы, на что потребуется время.

– Я могу быть ужасно нетерпеливой.

– Никогда б не догадался.

Марселла дотронулась до моей груди в том месте, где билось сердце.

– И ты все еще готов сказать «да»!

– О да.

Когда в прошлом я представляла себе день свадьбы, каждая деталь была продумана до мелочей, все было направлено для достижения одной цели: произвести максимальный эффект. Как дочь дона я всегда чувствовала давление из-за бесчисленных правил, отягощенных еще большими ожиданиями. Я не боялась потерпеть неудачу, поскольку попросту не допустила бы такой возможности. Я работала бы как проклятая, лишь бы убедиться, что провал невозможен.

Но теперь у меня не было страха потерпеть неудачу, хотя сейчас вероятность провалиться в глазах общества казалась вполне реальной. Я уже «облажалась» – нарушила многовековые правила и не оправдала ожиданий, последовав за зовом сердца и осмелившись попросить место в мире, который был в такой же степени моим, как и для Амо, Валерио или любого другого мужчины. Я истекала кровью, как и они, пережила пытки и боль. Все ради Семьи и дона – то, что Лука был моим отцом, не имело значения.