Мама, завидев меня, растягивается в приторно–ласковой улыбке. Отец будто бы не замечает моего присутствия. Занят сверхважной беседой с тремя мужчинами, которым на вид далеко за шестьдесят и они являются членами подпольного казино. Всё их поведение кричит о высоких ставках, больших выигрышах и у одного из них, я вижу покерную фишку в нагрудном кармашке пиджака. Рифленая грань торчит над краешком дорогой ткани.

– Здравствуй, милая.

Теплые губы мамы касаются моей горячей щеки. Я еще не отошла от сексуальных грёз.

– Поговорим? – бегло поглядываю на отца и его знакомых.

– Конечно.

Мы отходим от мужчин, не спеша двигаемся к столу с десертами.

– Как ваши дела? Как поездка в Адов?

– Все замечательно. Поездка в том числе.

– Мгм, – легонько киваю, тянусь к лимонной корзиночке, – что слышно про Вилена?

– С ним всё в порядке.

Она берет шоколадный трайфл и прозрачную ложечку.

– Вы с отцом твердите одно и то же со дня моей свадьбы. Но Вилен так и не объявляется, не отвечает на звонки и смс. Вы из–за него ездили в Адов?

– Господи, Милена, что за дурные мысли? Поездка, часть папиной работы. Ты же знаешь, там служат несколько наших солдат. И иногда, отец наведывается в город, чтобы проверить дела и все такое.

– Все такое?

Недоверчиво прищуриваюсь, жую вкуснейшее песочное тесто и лимонную начинку.

– Перестань. О чем ты вообще думаешь, живя с Дариусом? Лучше бы позаботилась о наших будущих внуках. Я тут недавно разговаривала с женой папиного советника Дмитрия, их старшая дочь беременна. Так вот, она очень расхваливает гинеколога, который помог ее дочке забеременеть. Ты же знаешь, бедная Аврора долгое время не могла зачать и о, чудо! Я взяла контакты доктора, давай, я запишу тебя на прием, вместе съездим?

– Мам!

У меня еще прошлая унизительная поездка свежа в памяти. И лицемерный взгляд врача тоже.

– Что? Дариусу тридцать пять, ему самое время становиться отцом.

– Я пойду. Освежусь немного.

Мама хлопает длинными ресницами, а я оставляю недоеденную сладость и шагаю прямиком в удаленный коридор. Внутри кипит от злости. Легкие горят неистово. Дети? Внуки? У моей матери проблемы с мозгами! Нехорошо так говорить, но она и ее размышления меня пугают. Уповаю на исчезновение брата. Мама в нем души не чает. Единственный сын. Хоть и слабохарактерный.

– Поймал.

Сильная рука обхватывает меня за талию и прижимает к стальному корпусу. Я со стоном выдыхаю. Дариус убирает мои распущенные волосы с плеча и покрывает мелкими поцелуями шею. Я закрываю глаза. Голова начинает кружиться от прилива крови к лицу и в местечко между ног.

– Мы как на ладони, Дариус.

Говорю, а сама позволяю ему ласкать мою грудь, прищипывать затвердевшие соски.

– Не могу удержаться. Я охуенно возбудился, пока мы играли в глупую игру взглядами. А ты?

Сует руку в разрез на бедре и под тонкое кружево. Тяжелый выдох служит более чем понятной реакцией.

– Дариус…

Его пальцы размазывают влагу по клитору. Он притесняет меня к стене лицом и прижимается пахом к моей оттопыренной заднице. Ощущения невероятные. Его каменный член под брюками, его руки, его губы на шее и плече.

Дариус орудует пальцами быстрее и быстрее. Я глухо постанываю, откидываюсь на него, закусываю губу.

– Моя мокрая девочка.

Без труда захватывает мои губы в поцелуй и с жадностью увлекает язык в борьбу. Я расставляю ноги шире, одной рукой упираюсь в прохладную стену, другой держусь за бедро Дариуса. Мышцы стальные. Вибрируют, дают понять, насколько он спортивен.

Хлюпающие звуки и нарастающее удовольствие вот–вот вынесут меня на далекую орбиту. Я даже хныкать начинаю, когда пальцы Дариуса трахают меня на бешеной скорости, а в паре метров находится сотня людей.

– Прикоснись к нему. – Обдает адским жаром мое ухо.

Я понимаю о чем он и трусливо перемещаю руку с его бедра на твердый член. Он вздрагивает от моего невинного касания. Дариус втягивает наполненный сексом воздух сквозь зубы.

– Идем.

Отпускает меня, берет за руку и толкает ближайшую дверь.

– Что ты задумал?

– Хочу трахнуть тебя, Цветочница. Что не ясного?

В зале раздаются оглушительные крики, а затем мощный хлопок. Белесый дым окутывает помещение до потолка.

– Блять!

Муж выхватывает пистолет из кобуры и уже собирается бежать в зал, но подскакивает ко мне, берет лицо обеими руками. Вжимает ледяную сталь в щеку.

– Спрячься в коморке, в которую я хотел тебя затащить и не выходи, пока я или кто–то из моих людей не придет за тобой. Поняла?

Я согласно киваю. В глазах расплескиваются слезы. Там же девчонки, там мои родители…

– Обещай мне, Милена, что будешь сидеть тихо?

– Обещаю. – Слезливая интонация рвется наружу.

Дариус быстро целует меня и мчится в задымленный зал, держа пистолет наготове. Я проскальзываю за дверь, присаживаюсь на пол и обхватываю мутную голову руками.