– В этом зале не найдется того, кто чувствует себя в своей тарелке рядом с вами.

Ни тени улыбки. Даже быстрой, неуловимой. Только тьма в глазах.

– Они должны так себя ощущать. Иначе я начну сомневаться в своей власти.

– Разве вам может нравиться страх, которым они наполнены?

– Я босс мафии, Цветочница. Если эти цепные псы перестанут трястись в моем присутствии, мне придется их пристрелить. Только так я буду уверен в том, что моя территория все еще моя. А люди, живущие на ней, чтят меня.

Для него не составит труда пустить кому–нибудь пулю в лоб. Я наслышана о его жестокости. О нем ходят кровавые легенды. Подруги делились ими на девичниках. В красках и подробностях.

Перерезал глотку воришке.

Лишил какого-то наглеца двух пальцев за домогательства танцовщицы в своем клубе.

Впервые убил в пятнадцать лет…

У меня начинается мигрень.

– Почему Цветочница? – не хочу говорить о смерти и думать, о страшных заслугах будущего мужа. Буду избегать этих тем любыми путями. Пускай я и живу в чудовищном мире, но помимо старухи с клюкой, убийств и пыток, есть более приятные воспоминания и образы.

– Попробуй угадать. Ребус прост. – Дариус ловит карамельную прядку, выбившуюся из моей высокой прически, и дергает вниз. Моя голова непроизвольно откидывается назад. – Хочу увидеть тебя с распущенными волосами.

Изучать чужие глаза любопытно. Особенно, если они принадлежат тому, кто всем видом несет ярость и боль. Медовый ободок у зрачка, а по краю зеленоватая рябь. Я будто ступаю по соломе, а затем ныряю в свежую майскую зелень.

– Из–за моей фамилии. Флоринская. Отсылка к флористу.

Бормочу застывшими от безмолвия губами.

– Умница.

Дариус раскручивает меня на вытянутую руку и привлекает обратно. Я легонько ударяюсь о его крепкую, твердую грудь. Искры летят во все стороны, поджигая мебель и портьеры.

– Братишка!

В поле зрения появляется младший брат Дариуса Даниэль. Он практически копия моего жениха. Но на десять лет младше и с хипстерской прической. Хвостик на затылке стянут прозрачной резинкой.

– С днем рождения! Охренеть, тебе уже тридцать пять!

Даниэль улыбашка по сравнению с братом. Рядом с ним не хочется надеть на себя дюжину бронежилетов, шлем и вооружиться до зубов.

– Дани. – Дариус склоняет голову. Густая копна дегтярных волос не колышется. Один лишь хмурый взгляд и Даниэль снижает радостную интонацию до минимума и прекращает улыбаться.

– Милена, прости мерзавца, не поздоровался.

Младший Бажаев аккуратно берет мою руку и целует ее. Сиюсекундно переводит ракурс с брата на меня.

– Ты великолепна. – Игриво подмигивает.

Вижу движение челюсти Дариуса и еле уловимое напряжение в плечах. Мужчины в обеих семьях истинные собственники. Любой, даже мимолетный посыл в отношении их женщины может привести к кровопролитию. И неважно родственник или малознакомый человек покусился на запретный плод. Все равны.

– Спасибо. – Отвожу тревожные глаза и сторонюсь Дани.

– Поболтаем, братишка?

Не отступает.

Дариусу приходится откланяться мне и отвезти весельчака–брата вглубь зала. К бару, обрамленному синей светодиодной лентой. Я остаюсь одна. Сверлящие взоры сыплются на меня отовсюду. От мужчин, от женщин. Даже от папы. Его принцесса больше ему не принадлежит. Она в лапах заклятого врага. Быстро отводит грустный взгляд в пустоту, увлекает Дмитрия в разговор.

Я для всех объект обсуждения номер один. Разрушительница иллюзий.

Как глава мафиозного клана на левом берегу Азазея, мог позариться на дочь Флоринского? Как?!

Претенденток достаточно. И в Лихтинске, и в Черногорске.

Но Дариус делает выбор в пользу меня, девятнадцатилетней наследницы черногорских земель. Выгода понятна и объяснима.

Повышенный интерес женщин не что иное, как зависть. Мне достанется красавец с богатой родословной, а не обрюзгший старик с эректильной дисфункцией.

Боже…мне предстоит лечь в постель с Дариусом…

Пульс учащается. Ядовитый шепот звучит и там, и сям.

Глубокий вдох. Я принимаю свою судьбу. По–другому никак. Буду покорной, послушной, кроткой до конца.

По плечам пробегает холодок, обнимаю себя.

Может все дурной сон?

Я же мечтаю учиться искусству в университете за тысячи километров от сюда. Мечтаю открыть выставку своих фоторабот в одной из лучших галерей страны.

Но мечты, всего лишь мечты, верно? Глупые, наивные, несбыточные.

Срываюсь и бегу прочь из зала. Узкое платье мешает разогнаться, но я не сдаюсь. Стук каблуков и сердца сливается в унисон. Слезы выплескиваются наружу около двери в туалет. Толкаю ее плечом и заваливаюсь внутрь. Чудом не падаю на колени и не расшибаю их в кровь.

Ненавижу кровные узы!

Поворачиваю замок и сажусь на унитаз. Слезы уже растеклись по обеим щекам и слизали макияж. Растираю лицо ладонями и придаю себе «ослепительный» вид. Все равно.

Мне все равно!