– На полпути в Лихтинск.

– Спасибо. – Без облегчения, но с надеждой прикрываю веки.

– Что «спасибо»? – немного выпрямляется. Я каменею. Между нами бисеринка не прокатится. – Я могу раздавить тебя, раздробить на куски и разослать по миру в пластиковых контейнерах. Чем ты думала, Агата? На хера залезла ко мне в постель в Париже? Зачем заставила жениться на тебе? И что ты, блять, сейчас творишь?

Черные глаза снимают с меня слой за слоем, оголяют и не оставляют шансов опять увязнуть во лжи.

– Родители хотели выдать меня замуж за Аристарха Рублёва. Он любовник мамы. Отец о нем не знает. Я не хотела быть прикрытием их связи, не хотела жить с мерзавцем, ради кого бы то ни было. Я живой человек. У меня есть собственные мечты и желания.

Реву, сидя верхом на Джабаре. Слезы адски жгучие. Обжигают мои пунцовые щеки. Но я не могу закрыть лицо руками и провалиться в чертову бездну самоуничижения. Я в безвыходном положении!

– Так я, по–твоему, меньшее зло?

– Нет, – рьяно верчу головой, – я думала, стать женой, такого как ты, значит, навсегда изменить свою жизнь. Больше не нужно будет заботиться о мнении родных и тех, кто видит во мне лишь дочку мэра.

Рыдания вырываются с громкими всхлипами и стонами. Джабар кладет ладонь мне на затылок и надавливает на него. Длинные пальцы тонут в моих густых волосах.

– Я мафиози, черт возьми! Ты хоть немного понимала, к кому и куда суешься? – наши лбы стукаются друг об друга.

– Нет.

Мотаю головой влево–вправо.

– Я не спаситель, который будет прыгать вокруг тебя на задних лапках. Сука, я убийца! Я не глядя, перерезаю людям глотку! Мне ничего не стоит грохнуть человека, Агата! И ты бежишь ко мне, считая, что я лучше мужика, который ебёт твою мамашу?

Его грубость и злость не знает границ. Это ядовитая лава. А сам он вулкан, выпускающий клубы отравляющего пепла.

– Просто…

Джабар хоть и озверел до крайности, но бережно пересаживает меня на диван, прежде чем встать с него. Я притягиваю колени к подбородку. Перед глазами размытая картинка. Носом не в силах вдохнуть. Забит до отказа.

– Просто ты дура, Агата Левиева! – впечатывает большой кулак в деревянную балку и в ней проступает трещина. – Посиди еще немного здесь в одиночестве!

Разминая руку после удара движется к лестнице и перескакивая через ступеньку, теряется за дверью.

С трудом сдерживаюсь и не возвращаюсь обратно в подвал. Кровь кипит, в башке мысленное месиво.

Агата не глупая девочка, но, блять, прямо сейчас, я думаю, она совершила самую большую в мире глупость. Захотела поиграть в опасные игры и забыла простейшее правило: не играй с тем, для кого ты всего лишь закуска.

Со злости ударяю в стену и оставляю на ней кровавые отпечатки. Какого хрена она сразу мне все не рассказала? Почему выбрала путь наименьшего сопротивления?

Я досконально помню то утро в отеле «Фридленд». Ее испуганные глаза, неконтролируемую дрожь. Опытная девочка так вести себя не будет. Но потом душ, кровь у нее между ног…

Повелся, идиот. Выключил здравый рассудок и поверил.

А все дело в подружке с медицинским образованием, работающей в больнице. Карина Ипатова раскололась, едва я прищурился. Выдала весь план от и до. Врачиха немного посопротивлялась, но тоже в итоге сдалась. Моя угроза насчет ее сына…знаю, жестоко, но у меня, будто шоры на глаза надеты были. Ничего не желал слышать, кроме правды.

И теперь в душе не понимаю, что делать с этим знанием. Перекати поле.

– Доброе утро! Есть кто?

Слышу голос Дариуса в своей помпезной прихожей. Он еще не вернул свою достопочтенную задницу в Лихтинск?

Выдыхаю, выворачиваю из–за угла, пряча окровавленные костяшки.

– Надо было попросить Марту стоять на стрёме и никого не впускать.

Дариус протягивает руку. Избегаю рукопожатия. Он щурится.

– Как дела?

Шагает вперед, вертит головой туда–сюда. Не перевариваю его манеру оценивать обстановку с долгим молчанием.

– А ты как думаешь?

Трет подбородок, скрещивает руки на груди.

– Она до сих пор взаперти?

– Да.

Каждая мышца ноет. Особенно при мысленном упоминании оседлавшей меня Агаты. Запрыгнула, набросилась.

Хрен пойми на что рассчитывала. На быстрый секс ради секса? Но она настолько невинна, что даже не соображает, как нелепо и в то же время соблазнительно выглядит со стороны. Ее тело, чувства, эмоции, желания ведут сбивчивый диалог и демонстрируют полную хаотичность.

Не сомневаюсь, если б я насадил ее на свой член, она бы возненавидела меня в ту же самую секунду.

Я бы стал врагом номер один.

– Помнишь, я говорил, что появится девушка, от которой ты будешь с ума сходить?