Шагаю к столу с разномастными бутылками виски и невысокими бокалами с рифлеными стенками. Достаю лед из специального бункера, бросаю в бокал и заливаю его купажированным алкоголем до краёв.

– Я не лезу в твою жизнь, Джаба, хоть и являюсь твоим прямым боссом. Да и не мне давать советы. Но послушай, – кладет руку мне на плечо, – она еще совсем девчонка. Дерьмо, которое она хотела подать под видом клубничного парфе, на вкус все равно дерьмо. И ты либо улыбаешься и пытаешься проглотить, либо выплевываешь его и запиваешь литром воды. Вернее будет принять обман и избежать бунта на корабле. Любым способом избежать. Виолетта только и ждет, когда ты оступишься. Не забывай.

И когда он отобрал у меня право называться мудрецом? Цитата Сократа всплывает в памяти:

«Женись, несмотря ни на что. Если попадется хорошая жена – станешь исключением, если плохая – философом».

Похоже, я чертов философ. А с другой стороны, я совсем незнаком с Агатой. Я знаю о ней все и в тоже время ничего не знаю. Поэтому ей и удалось довести накал до верхней отметки.

– Ладно, я подумаю.

Дариус отбирает у меня бокал с виски и делает большой глоток. Я с досадой взмахиваю рукой, и он замечает на ней ссадины со свежей кровью.

– Только не говори, что ты опустился до уровня нашего покойного папаши?

Темная бровь вверх.

– Да пошел ты.

Вырываю у него своё изысканное пойло и выпиваю залпом.

– Мне надо выспаться, а ты вали назад в свое болото, биг бэд босс.

Брат привык к моим резким выражениям. Но сейчас в нем что–то не то. Может, будущее отцовство слегка влияет?

Одним ударом выбивает из моей руки бокал и наступает подошвой классических туфель на грубые осколки.

– Усмири эмоции, братишка. Агата лживая маленькая дрянь, но она твоя жена. Будь моя воля, я бы вышвырнул ее вон и до конца своих дней, она жила бы в каком-нибудь отстойнике, вспоминая, кого хотела наебать.

– А говорил никаких советов.

Виски быстро сворачивают мне крышу. Я не ел еще, да и не спал толком прошлой ночью. Стою, мутно гляжу на Дариуса. Чего–то жду.

– Если бы они тебе были не нужны, ты бы не вынуждал меня переться в Адов с реактивной скоростью. Так что, один совет переживешь.

– И какой, извиняюсь? Я забыл. – Стучу по трещащему от мыслей виску.

Дариус направляется на выход. Мелкий кусок стекла впился в каблук его туфель, и противно скребет итальянскую плитку. Мою плитку!

– Эй, блять?! – мой окрик не тормозит брата. Лишь переступив порог, оборачивается через плечо.

– Позаботься, чтобы информация не распространилась по городу. Я возьму на себя Лихтинск и Черногорск. А ты займись своими прямыми обязанностями здесь. Помни, кто ты.

Исчезает. Только хренов восточный душок своего одеколона оставляет в качестве жирной точки.

Я приглаживаю пышные волосы, минуту не двигаюсь. Потом зову Марту, прошу ее убрать мусор, а сам поднимаюсь в спальню и отключаюсь до позднего вечера.

Около одиннадцати, приказываю домработнице приготовить легкий ужин. Но ни в коем случае не пытаться накормить пленницу. Она печально вздыхает. Внутренне подвешивает меня за яйца и стегает розгами. Знаю об этом, потому что их с Агатой женская дружба видна не вооруженным глазом и сухо улыбаюсь в противовес ее оскорбительному взгляду.

Вернусь с важной встречи, серьезно побеседую с толстушкой.

А пока…

Выхожу, сажусь в Мерседес в компании Рима, и еще одного верного солдата. Еду в местечко под названием «Сансет Стрип». Джентльменский клуб давно под колпаком мафии. Я подмял его еще в свой первый визит в Адов. Братья не возражали. Да и никто в принципе.

Прижал, чуть надавил, и заведение принадлежит мне целиком и полностью. Именно оттуда не так давно я притащил домой кокетливую милашку в коротких шортиках, для укрощения строптивой женушки. Увы, я ошибся.

Моя жена обставила меня похлеще любого картежника. Сняла флэш–рояль, мать его. И ударила по моему эго сильнее, чем могла себе представить.

– Виолетта уже там?

Рим сидит на переднем сиденье и молчаливо кивает.

– Отлично.

Достаю телефон и проверяю звонки из дома. Почему–то у меня кишки скручиваются при мысли о побеге Агаты. Это невозможно, но, девочка она ловкая и сообразительная. Мало ли.

Мерседес паркуется у клуба. Неоновый розовый свет заполняет салон. Пишу сообщение парням охраняющим дом, приказываю быть бдительными. Семь шкур спущу, если вдруг что.

Вылезаю на улицу и вдыхаю выхлопной воздух. Ночью Адов напоминает фильм в стиле нуар. Мрачная атмосфера, игра теней, графические очертания зданий. А я, главный герой – циничный подонок, который переступает все грани и плюет на нормы морали.

Рим торопится открыть композитную дверь, снятую со старого военного судна. В задрайке показывается рожа местного вышибалы. Квадратная башка с бульдожьей челюстью сначала пристально осматривает нас, а потом, распознав, кто есть кто, резво вжимается в стену и извиняется.

Я что так сильно изменился? Или у него со зрением проблемы?