Срать бы я хотел на него и этот клуб, если бы не сучка Виолетта. Она не просто так выбирает «Сансет Стрип» для встречи. Прекрасно понимает, я не грохну ее на глазах своих людей. Хотя,…что мешает?

– Джабар!

Вспомни, ведьму и она идет к тебе с широкой улыбкой. Тянет руки, обнимает за шею. Меня? За шею?

Обхватываю тонкие запястья и брезгливо опускаю ручки Виолетты вниз.

– Не выводи меня, Летта.

– А когда–то нам было хорошо вместе. До тех пор, пока ты и твоя чертова семейка не сместила моего отца с поста босса…

– Твой отец сошел с ума, Жданова. Его бы все равно когда–нибудь подвинули.

Хочу выпить. Сейчас.

Подзываю пальцем кудрявую официантку. На ней из шмоток только три блестящих треугольника. Сиськи и промежность прикрыты, меж ягодиц тоненькая шелковая ленточка. Всё. Полета для фантазии никакого. А я последнее время много фантазирую. И везде в главной роли Агата.

Ее чертовы невинные глазки и ужимки девственницы нехило возбуждают меня. Мне уже неинтересны все эти обнаженные девочки, желающие присесть ко мне на коленку и предложить свои услуги.

Мечтаю о той, которая томится в моем подвале и ждет, когда я приму решение.

А я, блять, не знаю, что делать. Советы Дариуса не помогают, а только усиливают мозготраханье.

– Серьезно?

Виолетта прослеживает взглядом уход раскрепощенной цыпы и усаживается за круглый стеклянный столик, подсвеченный розовым неоном. Я немного медлю. Верчу в руке бокал с каштановым виски и наблюдаю за воронкой в центре.

– А ты изменился, Бажаев. – Опять врубает старую пластинку. – Женитьба, оказывается, бывает на пользу.

– Заткнись.

Присаживаюсь на кожаный диванчик в форме ракушки.

– Наша встреча была делом времени. Ты же знаешь, нам обоим нужно о многом поговорить.

– Например, о том, как ты грохнула моего солдата и чуть не расправилась с моей женой?

Толкаю одну бровь вверх. Морщины на лбу собираются.

– Ой, – отмахивается ручкой, – я здесь не причем. Не спускай на меня всех собак.

Хм. Усмехаюсь криво. Челюсть сводит судорога.

Глоток насыщенного терпкого алкоголя и бокал скользит по столу прямиком к Виолетте. Опрокидывается и заливает ее кожаные брюки. Она охает, подпрыгивает на месте от неожиданности, а я перегибаюсь и обхватываю ее за тонкую шею сзади.

В зале полно наших солдат. Они моментально вытаскивают пушки и наводят прицелы друг на друга. Девчонки разбегаются кто–куда. Визг, ор, монотонный топот. Тарантино отдыхает.

– Слушай меня, сука, – давлю пальцами на ее пульсирующую вену, – хочешь власти? Рискни. Только имей в виду, назад дороги не будет. Я уничтожу тебя.

– Отпусти. – Шипит мне в лицо, выдыхая жалкое, почти затухшее пламя.

– Еще раз ты переступишь грань, прикончу. Я не мой брат. Не стану предлагать компромиссы. Просто выпущу тебе кишки и всё.

– Отпусти, я сказала!

Верещит трусливо. То–то же.

Подмигиваю ей и убираю руку. Она растирает шею, разминает трясущиеся плечи. В остекленевших глазах животный страх.

Я не привык демонстрировать превосходство, но сегодня Виолетта узрела мою темную сторону. Жаль, до конца не показал. Неприятное послевкусие незаконченного дела остается.

– Стволы опустите.

Спокойно приказываю всем участникам встречи. Приходится особенно сурово взглянуть на своих подчиненных. Они нехотя разряжают оружие и суют под пиджаки.

– Уберите! – рявкает Виолетта, глядя на кабанов в кожаных куртках.

Никогда не любил и не воспринимал всерьез семью Ждановых. Позёры, выскочки.

Мой папаша доверил Жданову–старшему огромные территории, полагаясь на благонадежность и здравомыслие. А он? Превратил Адов в город греха. Везде шлюхи, проститутки, наркоманы и те, кто ими руководит.

Мне понадобилось много месяцев, чтобы хотя бы хрупкий мир создать. И никакая, тварь, вроде Виолетты не разрушит построенное по кирпичикам «здание». Шаткая гармония далась мне с большим трудом и реками крови.

– А мы ведь любили друг друга, помнишь?

Жданова ловкая манипуляторша, но я на ее уловки не ведусь. Когда–то по глупости трахнулись, провели пару ночей в маленьком мотеле на выезде из города и с тех пор, она лелеет надежду всё повторить.

Но я не возвращаюсь в прошлое. Даже под веским предлогом. Прожил, забыл – мой девиз.

– Рад, что ты все еще вздыхаешь по мне. Но купи себе какого–нибудь симпатичного мальчика и пусть он выебет тебя от души, чтоб мозги на место встали.

– Ублюдок…когда–нибудь, ты будешь жрать дерьмо с моих туфель.

Встаю, постукиваю пальцами по прозрачной столешнице.

– Береги себя.

Отсчитываю две ступени, пересекаю пустой зал, и раз уж приехал, решаю поговорить с владельцем «Сансет Стрип» пару минут. Надо понять, как идет бизнес, есть ли проблемы.