Он просунул руку под шелковое платье, и его легкое прикосновение скользнуло по моей икре, по внутренней стороне бедра, затем медленно нарисовал там круговые узоры, перемещаясь с каждым дерзким движением немного выше, пока я больше не могла выдерживать это. Я перестала сжимать колени, и он провел пальцем по самой чувствительной точке моего тела. Это было лучше, чем Коридор Греха и Отмель Полумесяца вместе взятые.

Гнев подтолкнул меня вперед, пока я почти не наклонилась над ним, и начал целовать вдоль спины. Мою кожу покалывало с каждым движением его губ. Все это время его пальцы дразнили меня, вращаясь по моему телу, сводя меня с ума.

Как только я убедила его, что погибаю от удовольствия, он запустил их в меня. Я замерла, привыкая к ощущению, а он медленно начал двигать ими.

Не в силах справиться с тем, насколько хороши ощущения, я села и прижалась к нему, его возбуждение было сильным и желанным для меня. Он приостановил поцелуи и нежно укусил меня за шею.

Мое дыхание участилось. Я гналась за чувством, почти знакомым, но не совсем. Это было великолепно. Ни на что не похожее удовольствие. Чувствуя мое растущее желание, пальцы Гнева двигались быстрее, и эта ломка превратилась в великолепнейшую приливную волну эйфории.

Я перестала стесняться и думать о чем-либо, кроме этого невероятного чувства. Я подвинулась к нему, за этим экстазом, понимая, что теперь Гнев предоставил мне возможность получать удовольствие. Я задавала темп и двигалась так быстро или медленно, как хотела. Я сама управляла своим телом, своими желаниями, никакие смертные правила более не связывали меня…

Я дошла до края.

Я вскрикнула, когда удовольствие разбежалось по моему телу, одна чудесная волна покалывания за другой, а затем, наконец, рухнула на его грудь, дыша, словно только что спасалась бегством.

Как только я перестала дрожать, Гнев медленно убрал руку из-под моей юбки и поправил верх моего платья. Между нами воцарилась долгая пауза, пока я с осторожностью и вниманием, большим, чем было необходимо, поправляла лямки.

Я поерзала у него на коленях, заметив, что его возбуждение не утихло. Мое сердцебиение ускорилось. Мы могли бы в считаные мгновения завершить один из следующих этапов по принятию брачных уз.

Прямо здесь. В оружейной. Между нами были только его брюки и мое платье. И снимались они достаточно легко. Возможно, мой разум затуманивала эйфория, которая все еще текла по венам, но это не казалось такой уж ужасной идеей.

Если церемония была необходима в качестве заключительного шага, нам не нужно было ее проводить. Мы могли бы предаться плотским утехам и оставаться свободными от каких-либо уз, связывающих нас на вечность. Я придвинулась так, что наши тела плотно прижались друг к другу. Ощущение от этого вывело восторг на новый уровень, особенно после удовольствия, которое он только что доставил мне.

Гнев не двигался. Он давал мне право выбора.

Я схватилась за подол юбки и медленно задрала ее на бедра и ягодицы. Теперь все, что нужно было сделать Гневу, это освободиться от брюк. Я откинулась назад, сдерживая стон от трения его возбуждения о мое тело. Его руки сжались на моих бедрах.

Меня пронзила тревога, дыхание перехватило. Я немного засомневалась, была ли это действительно хорошая идея, или мое отношение к этому изменилось из-за того, что мы только что сделали. Наверное, это просто нервы. Я собралась с духом, отказываясь поддаваться какому-либо сомнению.

– Тренировка на сегодня окончена.

Одним быстрым движением Гнев встал, поставив нас обоих на ноги. Я обернулась, уставившись на него, совершенно не понимая его слов.

– Тренировка? Вот как бы ты описал то, что только что произошло?

– Ты просила соблазнить тебя. Я исполнил твою просьбу. – Он вежливо поклонился. – Теперь, когда ты знаешь, что тебе нравится, сможешь доставить себе такое же удовольствие собственноручно. Спокойной ночи.

– Что он сказал? – Глаза Фауны были большими, как блюдца. Она взяла меня за руку и вывела на крытую дорожку. – Может, ты его не расслышала. Или неверно истолковала то, что он имел в виду. Это возможно. Не так ли?

– Из всех слов, что он мог бы сказать после такого момента. – Я выдохнула облачко пара в морозный утренний воздух. Я была слишком раздражена, чтобы смущаться. После инцидента в оружейной я не видела Гнева всю оставшуюся ночь. – Искренне ненавижу этого демона.

Подруга фыркнула, но промолчала. Мы прогуливались через один из длинных крытых парапетов, окружавших замок. Стражи кивали со своих постов, когда мы проходили мимо. Мы отошли достаточно далеко, когда Фауна наклонилась ко мне:

– Возможно, он сказал так потому, что теперь будет представлять, как ты делаешь это.

– Сомневаюсь. Он просто не мог выбраться из комнаты достаточно быстро.

– Ставлю весь Дом Жадности, что прошлой ночью он собственноручно ублажал себя и думал о тебе, когда извергал семя.

Даже при моей вновь обретенной уверенности в том, что я могу иметь свои собственные желания и не испытывать чувства стыда, мое лицо пылало от открытости, с которой Фауна обсуждала такие личные темы.