За секунды, которые мне потребовались, чтобы сорвать ткань с горла и развернуться, он исчез. Единственным признаком того, что что-то произошло, было неприличное количество крови, ведущее к двери. Я спокойно встала и натянула халат. Затем я позвала слугу, чтобы тот привел Гнева. Все это время в ушах стучал пульс. Кто-то пытался меня убить. И я его ранила. В какое-то жизненно важное место, судя по количеству крови на полу.

Я не могла выразить ни капли сожаления. А может, просто онемела от шока.

Однако, я не могла не заметить одного: благодаря проклятию Зависти за кражу книги заклинаний, у меня не было магии, чтобы защититься от нападения. Никакой силы, кроме физического удара, нанесенного кинжалом.

Гнев появился в облаке дыма и сверкающего черного света, ярость застыла на его ледяном лице.

– Ты ранена?

– Нет. – Я указала на кровь на плитке. – Чего не скажешь про нападавшего.

Гнев сначала рассмотрел меня, его внимание привлекла моя шея. Выражение его лица стало грозным. Я представила образовавшийся красный след. Сам фундамент замка задрожал.

– Ты хочешь пойти со мной?

Я взглянула на свои руки, на кинжал, залитый кровью, который все еще держала. Возможно, это сделало меня слабой, но я не могла заставить себя стать свидетелем того, что должно было произойти. Я покачала головой, не смотря Гневу в глаза. Если бы существовал Дом Трусости, я, вероятно, стала бы его королевой.

– Требуется огромная сила, чтобы признать свои пределы, Эмилия. – Его рука скользнула от моего виска к подбородку, затем осторожно подняла его, и я посмотрела на него. – Настоящий лидер делегирует. Никогда не сомневайся в своей смелости. Так, как сейчас. Я, разумеется, никогда не сомневаюсь.

Убрав руку с моего лица, Гнев наконец взглянул на кровь.

Он подкрался к ней, всемогущий хищник на охоте, и не проронил ни слова, пока не исчез, словно воплощение ужаса, сжимая в руке кинжал Дома.

И что касается того, кто только что напал на меня в его Доме, он был именно тем, кем был. Пусть богини даруют нападавшему быструю смерть – но, конечно, не Гнев.

Я взяла буханку хлеба с подноса со свежей выпечкой, и поднесла к огромной деревянной разделочной доске. Две головки чеснока, щедрая порция базилика, сыр пекорино, пиньоли^[6] и оливковое масло появились на столе. Повар как раз заканчивал, когда я пришла, и сообщил, что Гнев принес мне ингредиенты из мира смертных.

Очевидно, он также купил семена и посадил их в оранжерее замка, чтобы в моем распоряжении были все знакомые мне травы и овощи. По словам повара, им помогало прикосновение магии, и всякий раз, когда я прогуливалась по зимнему саду, меня ждала настоящая щедрость. Я порылась в холодильнике и вытащила кусок чего-то, по вкусу напоминающего козий сыр, а затем надела фартук, который нашла на вешалке с целой горой чистых полотенец.

Приготовление пищи меня расслабляло. Когда я была на кухне, мои проблемы исчезали. Были только я и блюдо, запахи, звуки и удовлетворение от создания чего-то восхитительного, превосходящее все остальное. Никаких убийств. Никаких потерянных близких. Никаких лжецов или хранителей тайн. Я ничего не хотела знать о покушениях или брачных узах, заключенных неправильным заклинанием. Я чувствовала радость, покой. И безмятежность была тем, в чем я отчаянно нуждалась в данный момент.

Я срезала верхушку одной головки чеснока, обнажив все зубчики, сбрызнула их оливковым маслом, накрыла консервной банкой и поместила в духовку для запекания. Затем взяла базилик, кедровые орешки, чеснок и оливковое масло.

Измельчая, перемешивая, вливая всю свою любовь и энергию в соус, стирая остаток ночи из мыслей. Это не было отрицанием, я искала лишь кратковременной передышки.

Я только закончила готовить песто, когда почувствовала его присутствие. Я продолжала работать, ожидая, пока он заговорит. Не знаю, жаждала ли я, чтобы он нашел нападавшего, или мне вдруг просто захотелось притвориться, что этой ночи вообще не было. Когда прошло несколько мгновений, я наконец взглянула на него.

– Тебе нужно что-то мне сказать?

Гнев оперся о конец стола, за которым я работала, скрестив руки и ноги. Изображая обычное спокойствие. Я заметила, что он переоделся в новую рубашку, а его волосы были слегка влажными.

– Не особенно нужно. Но очень хочется.

– Я не вернусь в ту комнату сегодня ночью.

– Я не просил тебя об этом. – Он выпрямился и подошел ко мне, кивая на буханку хлеба. – Могу я помочь?

Я посмотрела на него краем глаза.

– Помогать особо нечем, но можешь налить нам вина. Красное бы подошло.

– Красное – самое то.