Я вернулась в настоящее. Селестия ходила по комнате, убирая книги и горшочки со стульев, освобождая пространство для того, чтобы мы могли сесть. Пока она суетилась, мое внимание переключилось на предметы, которые я упустила при первой нашей встрече.

В коллекции смотрительницы присутствовали странные и любопытные вещи. От закупоренных банок, заполненных моргающими глазами, до корзинок с птичьими клювами и коготками, а одно ведерко было наполнено перьями. Горшочки с бальзамами, мазями и лосьонами на любой вкус. На стопке книг в кожаных переплетах лежал птичий череп с рунами, вырезанными внутри него.

Она заметила то, на что я с таким вниманием смотрела, и кивнула в его сторону.

– Вороны несут много разных символов. Смерть, исцеление, плодородие. Мудрость.

– А руны? – Я приблизилась, но не стала прикасаться ни к вырезанным символам, ни к самому черепу. Если она была Первой Ведьмой, то вполне возможно, что это она прислала мне заговоренные черепа. Не было никакой уверенности в том, хотела ли она помочь, или вся эта теория была полной ерундой. Она могла быть именно той, кем и являлась, а я просто пыталась собрать несовместимые детали головоломки. – Они могут оживить череп?

– Нет. – Селестия с подозрением посмотрела на меня. Если она Первая Ведьма, то была рождена самой богиней. Не знаю, могла ли она считывать эмоции, как Гнев, но я старалась сохранить спокойствие изо всех сил. – Я увидела их, когда медитировала над черепом. И выцарапала то, что хотел ворон. Таинственные символы помогают тому, чьей кровью пропитаны.

Фауна неловко отошла, ее внимание было приковано к банке, в которой постукивали томящиеся там невидимые силы, в дальнем углу комнаты. Я снова взглянула на смотрительницу и спросила низким тоном:

– Можно ли с помощью них укрепить Источник?

– Ведьмы, могут. Но те, кто сами являются Источником, нет. Тайные символы исходят от него.

– Те кто… ты имеешь в виду богинь.

Селестия кивнула, не сводя свой пронзительный взгляд с моего лица. Согласно бабушкиным легендам, богини являлись истинным Источником силы, который, переходя из поколения в поколение к потомкам Первой Ведьмы, постепенно иссякал.

Я внимательно смотрела на женщину с серебристо-лиловыми волосами. Ее лицо было слегка затронуто морщинами, но определить ее возраст было сложно. Фауна сказала, что ее вражда с Гневом длилась уже столетия, что означало, что она практически бессмертная. Фиолетовый оттенок ее волос также не избежал моего внимания. Они были точно такого же цвета, что и наши с Гневом татуировки, и такой же я видела лучи кьяре, слабую ауру вокруг людей.

Сложно сказать, что это, волнение, или страх, пронеслось по моим венам.

– То есть, если ведьма использует заговор с тайными символами, то сила заговора увеличится.

– Верно.

Мое внимание переключилось на Фауну, которая, прищурившись, заглядывала в котелок.

– Кто-нибудь способен заговорить череп и отправить его как послание? Может, принц Ада, или ведьма.

– Все возможно, а какова вероятность, это уже другая история. Вероятно, на такое способны те, кто владеет знаниями тайных символов. – Селестия указала на стул. – Были ли на нем выгравированы какие-нибудь символы? – Я покачала головой. – Тогда я сомневаюсь, что к этому могли быть причастны демон или ведьма. Это, скорее всего, кто-то, кто намного ближе к Источнику.

Такой, как Первая Ведьма. Я даже затаила дыхание, не желая привлекать внимание к бурлящим эмоциям. Если Селестия была Первой Ведьмой, а ее дочь проклятой, то это означало, что первая супруга дьявола вовсе не умерла. И если она действительно жива, тогда я определенно права по поводу того, что ведьм на моем острове убивали по другой причине. И это никак не связано с тем, что дьявол искал себе невесту.

Все происходило из-за мести.

– Леди Эмилия? – Фауна ворвалась в мои, набирающие обороты, мысли. – Не вернуться ли нам обратно во дворец?

– Да. – Я встала, затем повернулась к смотрительнице. – Один последний вопрос. Древо Проклятий. Мне рассказывали, что оно дарует больше, чем исполнение желаемого, что оно дает знания. Как бы заполучить от него информацию, вместо желания или проклятия?

Взгляд Фауны пронзил меня словно стрела, но я не обратила внимания. Селестия прищурилась.

– Вырежи на его стволе истинное имя того, информацию о ком ты хочешь получить. Затем сорви с него один листок. Будь осторожной, его листья хрупкие словно стекло. Желая узнать правду, разбей листок в присутствии того, чье имя ты вырезала.

Я подумала о Первой Ведьме, о легендах и сказаниях, которые нам рассказывали. Ее истинное имя никогда не упоминалось.

– А что, если я не знаю настоящего имени? Титул подойдет?

– В имени заключена сила. А титул лишь демонстрирует ее. Одни даруются или принимаются из прихоти, а другие нет. – Селестия улыбнулась так, что у меня напряглись нервы. – Что-то еще, миледи?