Парень оглядывается, увидев, что приближается другой мужчина, и поворачивается к нему.

– Свали сейчас же, придурок, я же сказал тебе, сам разберусь. – Парень осторожно глазеет на Доминика и возвращается на тротуар.

– Извини, дружище, мой младший племянник еще совсем сопляк. Я говорил его тупой заднице не высовываться. – Он тянется к карману, но останавливается, услышав злобный голос Доминика.

– Какого хрена ты делаешь?

– Извини, дружище, просто хотел все прояснить.

– Тогда, думаю, тебе нужно встретиться с Монахом. Я больше не собираюсь тут проезжать. Все ясно?

ЭрБи поднимает руки.

– Так я и собирался. Клянусь. – Он кивает за плечо. – Машина снова долбанулась. Видишь?

Доминик смотрит на стоящую на шлакоблоках «Шевроле» за спиной парня.

– Притаскивай в мастерскую. Починим.

– Спасибо, мужик. Я хотел спросить…

Доминик дергает подбородком, и парень отходит на шаг от машины, а потом мы уезжаем.

– Ага, значит, ты наркоторговец. Господи, стоило раньше догадаться. – Не знаю почему, но я разочарована. Я была о нем лучшего мнения, но, наверное, зря. Какого черта выпускник престижного колледжа занимается таким опасным и инфантильным делом? Это было бы так же чертовски тупо, как если бы миллионер Национальной футбольной лиги играл в бандита и просирал жизнь в поисках доверия улицы. Я не теряю время даром и озвучиваю свои впечатления: – Знаешь, ты можешь выбраться отсюда. Боже, Доминик, я полагала, ты выше этого жалкого дерьма.

Он притормаживает у стоп-сигнала и все, кто оказывается в радиусе метра от машины, отходят от нее, опустив глаза. Доминик наклоняется, смотря на меня, и я чувствую кожей его дыхание, когда он касается моей ноги пальцем и открывает бардачок. Шею покалывает, серебристые глаза пристально смотрят на меня, я начинаю неровно дышать. Доминик опускает взгляд на мои губы, и атмосфера в машине накаляется. Я провожу языком по нижней губе. В кровь выстреливает адреналин, Доминик тянет время, после чего, усмехнувшись, выпрямляется и бросает мне на колени лист бумаги. Я беру его и читаю. Это разрешение на оружие для некоего Жана Доминика Кинга.

– Ха, Жан? Очень по-французски.

Он выдирает из моей руки разрешение и вместе с пистолетом засовывает его в бардачок.

– Значит, у тебя есть разрешение. Но мое нежелание участвовать в твоих подозрительных делишках по-прежнему в силе.

Доминик поворачивает налево, потом еще, и мы уезжаем из этого не внушающего доверия квартала.

– Ты видела передачу денег?

– Нет.

– Наркотики?

– Нет.

– Я угрожал кому-нибудь оружием?

– Нет.

Приподняв бровь, он наклоняет ко мне голову.

– Было ли совершено какое-нибудь преступление?

– Нет.

– Тогда единственная подозрительная личность в машине – это ты.

– Это еще почему?

– Потому что твой гребаный мозг работает без остановки и строит догадки без каких-либо доказательств.

– Ты меня не знаешь.

– Ты предположила худшее, увидев муниципальное жилье и услышав разговор на углу улицы. – Доминик срывается с места и молча едет вперед, а я припоминаю тот разговор, но он ничего мне не дает. Тот парень явно пытался что-то ему всучить. Деньги или наркотики, я уверена. Но кто такой Монах, черт возьми?

Спрашивать бессмысленно, хотя я знаю, что не оскорбила Доминика. Сомневаюсь, что его вообще может что-то обидеть. Он, похоже, непрошибаем.

– Зачем взял меня с собой?

– А у тебя есть занятия поинтереснее? Хотела посмотреть серию с Кардашьян?

– Я не смотрю такое.

– Выполню одно поручение и отвезу тебя к твоему парню.

– Можешь хотя бы раз быть со мной добр?

Он не отвечает на мой вопрос, и мы заезжаем на парковку. Я выглядываю в окно и вижу медицинский центр. Доминик делает круг почета, оставляет ключ в замке зажигания и, обойдя машину, открывает дверь с моей стороны.

– Полезай назад.

Без лишних вопросов я залезаю назад, желая отправить гневное сообщение Шону. Но у меня нет с собой телефона, потому что я следую этим чертовым правилам, пока вынуждена развлекать его помешавшегося «брата».

Через десять минут стеклянные двери разъезжаются, и оттуда выходит Доминик, он не один. Медсестра везет инвалидное кресло, в котором сидит женщина, чей возраст нельзя определить из-за ее слабого физического состояния. Когда они оказываются ближе, я слышу их перепалку.

– Pourquoi tu n’es pas venu me chercher avec ma voiture? – Почему ты не заехал за мной на моей машине?

Я не понимаю, что она говорит, но все проясняет ее явное недовольство машиной и его ответ ласковым голосом, которого я прежде не слышала.

– Я отвез ее в мастерскую, Tatie. Я же тебе говорил.

Tatie. Тетя.