– Приму это как первый комплимент, и сколько же в нем искренности. Сэр, вы пьяны?

Изгиб губ становится сильнее.

– Немного.

Я прищуриваюсь.

– Я знаю, что ты вылакал полбутылки, пока я была в душе. Такого я от тебя не ожидала.

– Мне жаль, – беспардонно заявляет он.

Звучит настолько неискренне, что я смеюсь.

– О, уж я-то знаю, как тебе жаль, вор.

Он делает первый ход.

– Nous entraînons-nous ce soir^[42]? – спрашиваю я, делая ход пешкой.

– Peut-être^[43].

– Où vas-tu m’emmener?^[44] – спрашиваю я, облизнув губы и смакуя каждую каплю.

– J’étais en train de penser à te pencher sur ce canapé^[45]. Но если продолжишь так на меня смотреть, мы до него не доберемся.

Язакатываюглаза.

– Je voulais dire en France, pervers. Où m’emmènerais-tu en premier?^[46]

– Легко, – отвечает Тобиас, хмуро смотря на доску. – На Эйфелеву башню.

– En français, s’il te plaît^[47]. Это последнее, что я ожидала от тебя услышать.

– Почему? Разве те, кто едет во Францию, не мечтают увидеть башню? Кто я такой, чтобы тебе отказать? – Он замечает мое кислое лицо. – Ты подумала о чем-то более личном?

– О твоих любимых местах. И я бы не возражала предаться с тобой воспоминаниям. Узнать, где ты учился. Встретиться с твоими друзьями по колледжу.

– У меня нет друзей.

– Ни одного?

Тобиас прислоняется к камину.

– У меня нет таких друзей, с которыми можно встретиться и пропустить по стаканчику, когда я там бываю. – В его голосе слышится печаль, и я понимаю, откуда она взялась. Тобиас слишком увлекся игрой во взрослого, чтобы жить своей жизнью. И я понимаю его.

– Значит, ты никогда не оттягивался? Ну, кроме секса с моделями нижнего белья?

– Non.

– Ну, тогда я буду твоим другом, – непринужденно заявляю я. – Я стану твоим лучшим другом, но это потребует куда больше сил. Рано или поздно тебе придется рассказать, где ты живешь, разрешить порыться в твоей спальне, поведать, в каком возрасте у тебя случились первые критические дни.

Он награждает меня суровым взглядом, после чего забирает еще одну шахматную фигуру. Я расстроенно морщу нос.

– Мне никогда не преуспеть в шахматах.

– Потому что ты не хочешь в них преуспеть. Я снова тебя обыграю. Но можешь не волноваться: твой французский язык уже не такой хреновый. Хотя ему бы не помешала работа над ошибками.

– Ах так? Мне кажется, что мой язык тебе по нраву, учитывая, как еще совсем недавно ты его засасывал.

Тобиас с невозмутимым лицом кивает.

– Твой ход.

– Разрешаю тебе выиграть.

Он поднимает на меня горящие глаза.

– Почему?

– Потому что хочу, чтобы ты выиграл и мы могли обсудить твое последнее заявление.

– Ты опять мешаешь бизнес с удовольствием. Никак не научишься.

Я осушаю бокал, а потом становлюсь на четвереньки.

Он качает головой.

– Мы не закончили партию.

– Я же сказала, что разрешаю тебе выиграть.

– Нет, – возражает он. – Да и я все равно выиграю. Сядь на место. Мне нравится эта игра.

– Ты выиграл, – говорю я, наклонившись, тонкий свитер распахивается, открывая Тобиасу вид на мою обнаженную грудь.

Он не удостаивает мои прелести взглядом, упрямо смотря на доску.

– Будешь играть в недотрогу? – хрипло спрашиваю я и кладу ладонь ему на ногу, которую он вытянул, тогда как другую подтянул под себя. Предплечьем он облокотился о камин, а другую руку положил на колено.

– В этой игре ты ужасна. – Слышу в его голосе веселье, когда прижимаюсь губами к его шее и посасываю кожу. – Я всегда знаю, когда ты возбуждена.

– О, а себя ты считаешь мастером? – подначиваю я.

– Знаю.

– Я не куплюсь на твой блеф. – Я обвиваюсь вокруг Тобиаса, не обращая внимания на его неподвижную позу, веду пальцами по его волосам и царапаю ногтями кожу головы, после чего легонько тяну за пряди. Он не дает мне свободы действий, продолжая сидеть, склонившись над доской, пока я пытаюсь соблазнить своего короля. Я не часто беру инициативу в свои руки. Нет надобности, поскольку этот мужчина такой же зависимый, как и я.

– Итак. – шепчу я и провожу языком по ушной раковине. – Если бы я сейчас расстегнула твои брюки, вытащила твой член, начала сосать его, как ты любишь, как ты хочешь, ты бы никак не отреагировал на мои действа?

– Non.

Я с силой прикусываю ему мочку уха, но Тобиас даже бровью не ведет.

Нахмурившись, я отодвигаюсь.

– Ты никогда не позволишь мне победить, да?