Первое, что удивило: она не оттолкнула меня. А второе… её руки не просто сжали меня в объятиях в ответ, она также стала ласково поглаживать меня по спине.
– Ну и ну, – прошептала я. – И кого из нас тут не оставила милая часть?
– Только попробуй кому-то об этом рассказать.
Ни за что! Решат, что я – обманщица.
Нельзя портить репутацию.
Глава 49
В горле пересохло. Я сглотнул, жаждая почувствовать хоть какое-то облегчение, и медленно приоткрыл глаза, так как веки оказались слишком тяжелыми. Белые стены и яркий свет встретили меня, заставив поморщиться. Дерьмо.
Хоть это и было похоже на рай в моём представлении, я был на все сто уверен, что не умер, ведь не заслуживал попасть в него. Смерть обязательно придёт за мной, но а пока я собирался наслаждаться своей Сиреной и семьёй, что мы создавали вместе.
Резкое осознание ощутилось как импульс.
Талия.
Наш сын.
Я распахнул веки, игнорируя всякую боль, и повернул голову в сторону, надеясь найти её рядом целой и невредимой.
Последнее, что я помнил – это то, как ублюдок направил на неё пистолет и начал стрелять. Его не остановил даже тот факт, что она беременна. Ему было всё равно, а я… Я был слишком далеко, чтобы успеть поймать первую пулю, выпущенную в неё.
Однако Талия всё равно не получила её, поскольку откуда-то появилась Арабелла и вторая пуля также досталась ей.
Все оставшиеся уже оказались где-то глубоко во мне. Но это не так важно. Пустяк по сравнению с тем, что на самом деле важно – увидеть Талию, нашего ребёнка и сестру живыми.
Пожалуйста.
Мои глаза столкнулись с первой.
Она выглядела уставшей, но сидела на стуле рядом с моей больничной койкой и спала, прижавшись виском к стене.
Ещё год назад всё было ровно наоборот.
– Талия, – прохрипел я и протянул руку, чтобы дотронуться до неё. Больничное платье свободно висело на теле. Я положил ладонь на её колено, скрытое тканью, и позвал её снова: – Сирена.
– Дэниел? – Она быстро заморгала, очнувшись. – Дэниел… – Её губы растянулись в улыбке.
Она взяла меня за руку. Холодная кожа приятно обожгла. Мне сразу стало легче дышать, когда я почувствовал это.
И не теряя времени, спросил единственное, что меня волновало:
– Ты в порядке?
– Да.
В порядке. Это всё, что мне нужно было знать. Облегчение успело начать растекаться по венам, пока я не вспомнил о…
– Арабелла?
– В соседней палате. Успела поругаться с Доком из-за отвратительной больничной еды и потребовала, чтобы Деметрио привёз ей чего-нибудь вкусного. Думаю, – Талия пропустила смешок, – она больше, чем в порядке. Мы даже… поговорили.
Я напрягся. Точечная боль ударила в живот.
– О чём?
Ей нельзя волноваться. А беседы с Арабеллой не могут проходить спокойно. Это всегда эмоционально, вопреки её безразличному отношению к миру. То, что она относилась к нам иначе, чем ко всем остальным, делало всё только в разы сложнее.
– О тебе.
– Обо мне? – переспросил я.
– Ну, не только, но я не стану тебе ничего рассказывать.
– Почему?
– Потому что это только между мной и ней.
– Только между тобой и ней?
Талия громко выдохнула, надув щёки.
– Я понимаю, что действие наркоза ещё не закончилось, но ты так и будешь переспрашивать у меня каждый ответ?
Странное чувство лёгкости и одновременно тяжести до сих пор сопровождало меня, хотя разум уже пробудился. Препараты, которыми меня накачали, до сих пор не прекратили свою работу. Я был здесь, только туманность мыслей сильно тормозила меня.
– Да, потому что я ничего не понимаю.
– Мне позвать Дока?
– Нет. – Я сжал её ладонь, не позволяя встать и оставить меня одного. – Лучше объясни, что ты делала у Арабеллы.
За последние два месяца, что Талия проживала в Рино, они ни разу не пересеклись. Мы планировали действовать по этому плану, пока она не родит. Потом нас всех ждал долгий разговор. И не один.
– Зачем ты…
– Затем, что она спасла нашего сына, Дэниел, – объяснила она, даже не дав закончить вопрос. – Я в долгу перед ней. Мы.
Да, мы.
Не знаю, что Талия подразумевала под «долгом» и не было ли это простой фигурой речи, но для меня это значило, что я мог перестать быть обязанным ей лишь одним способом – спасся ребёнка и любимого Арабеллы в ответ. Однако это было невозможно.
Поэтому теперь я обязан ей до конца своих дней.
– Как всё прошло?
– Только между мной и ней, – напомнила Талия.
– Я не прошу тебя рассказывать мне то, о чём вы говорили. Меня волнует то, как ты чувствуешь себя после этого разговора, Талия.
– А, – она улыбнулась, поняв, – всё отлично. Мы записали её на ближайший сеанс к Старику.
К тату-мастеру?
– Зачем?
– Ей нужно добавить пару снежинок на плечах.