Поэтому я просто отвернулась, зажмурилась и присела на корточки, крепко обняв живот, будто это могло помочь сохранить жизнь хотя бы нашему с Дэниелом ребёнку. И когда послышались выстрелы, произошедшее со мной за годы моей жизни пролетело перед глазами. Всё, чего можно было избежать, не тратя на это драгоценное время.

Обиды.

Бессмысленные ссоры.

Громкие слова.

Непризнанные чувства.

Ненависть.

Все проблемы в один миг стали решаемы и не так важны, как когда-то казались. Абсолютно все. У меня никогда не было ответов на вопросы, сводившие меня с ума. До этого момента. Пока не пришёл конец. Забавно, что теперь они больше были не нужны мне.

Один.

Выстрел.

Два.

Выстрел.

Три.

Выстрел.

Четыре.

Выстрел.

Пять.

Выстрел.

Шесть.

Выстрел.

Семь.

Выстрел.

Я не дышала и не чувствовала, как бьётся моё сердце, хотя ещё недавно оно колотилось так, будто собиралось выскочить из груди.

Но боли не ощущала.

Я заслужила быстрый конец? Или?..

Медленно открыв глаза, оглянулась через плечо.

Картина, развернувшаяся за моей спиной, выбила воздух из лёгких, который я задержала в себе, ожидая встретиться со смертью.

Я закричала, когда увидела то, что они сделали. Это был вопль, полный ужаса. По горлу словно лилось раскалённое масло.

Арабелла лежала на полу, корчась в агонии. Она находилась ближе всего к стрелку, а это означало, что она закрыла меня собой до того, как это сделал Дэниел, который не подавал признаков жизни, истекая кровью рядом с ней и уже мертвым ублюдком.

Где-то в стороне Неро добивал оставшихся.

Откуда они здесь?

Откуда…

– Дэниел? – прошептала я, упав вперёд.

Ладони с грохотом ударились о пол, и я поползла к мужчине, из-за которого почувствовала сердцебиение. Слёзы беспорядочно текли по моим щекам. Я наступала на собственные волосы, дёргая их у корней, что было больно, но даже на каплю несравнимо с тем, что я ощущала внутри, глядя на Дэниела, опустившего веки.

– Нет-нет-нет…

Кое-как добравшись до него, положила голову ему на грудь, и услышала, как бьётся его сердце. Оно бьётся.

Он не бросил меня.

Пока.

– Дэниел? – снова позвала я, задыхаясь.

Его когда-то белая рубашка насквозь пропиталась кровью. В глазах двоилось, поэтому я не могла посчитать, сколько из семи выпущенных пуль он поймал, но и без того стало ясно, что много. Чуть подвинувшись, уложила его голову к себе на колени.

Я не могла поднять его. Даже не смогла бы дотащить до машины. Что мне оставалось?

– Потерпи немного, – шептала я. – Неро сейчас освободится и… – мои зубы бились друг об друга, – и мы отвезем тебя в больницу. Док не даст тебе умереть. Он же убьёт нас, если… Он так тебя любит. И я люблю. Ты не оставишь нашего сына без отца, правда? – Я гладила его по макушке, растирая кровь, которая испачкала даже его волосы, сделав их темнее. – Не только ты встретил без меня семь тысяч девятьсот тринадцать рассветов, но и я без тебя пять тысяч восемьсот десять. Поэтому ты не можешь оставить меня ещё ни на день, слышишь? Ни на день, Дэниел!

Я сжала в кулаке рубашку на его груди, разозлившись на весь мир. Казалось, пламя гнева обжигает меня изнутри, пока я не поняла, что это была тёплая жидкость, которая стекала по моим ногам. Неро присоединился к нам в этот момент и склонился над Дэниелом, просовывая руки под его спину и колени. Не мешая ему, я отстранилась и опустила ладони в…

Лужу под собой.

Что…

Осознание встряхнуло меня.

Я посмотрела вниз и увидела кровь. Мои руки, платье и голени были испачканы ей. Только не она напугала меня.

– Нет-нет-нет, – запаниковала я. – Ещё слишком рано.

Я захныкала, начав ощупывать себя. Была ли среди всей этой крови и моя? Была ли я ранена, или это то, о чём я думаю? Но ещё не время. Я же всего на тридцать пятой неделе. Ещё не время.

– Что? – спросил Неро, поднимая Дэниела, находящегося без сознания.

– Здесь мокро!

– Да, Талия, потому что всё здесь в крови ублюдков.

– Нет, т-ты не понял, – заикаясь и качая головой, прохрипела я. – Кажется, у меня отошли воды.

На мгновение мужчина опешил, а затем дёрнул головой, оскалившись.

– Твою мать! – зарычал он так, что стены дома сотряслись.

Его карие глаза стали бегать между мной, Дэниелом и Арабеллой. И хоть я не слышала его мыслей, всё равно знала, о чём он думает.

Кто из них приоритет?

Не позволив ему тратить время на раздумья, когда тот, кого я люблю, умирает на его руках, собралась с духом и произнесла: