– Я? – переспросила её. – Хочешь сказать, ты мучила меня всё то время, потому что я не отвечала тебе взаимностью? Что-то типа проверки на то, сколько дерьма я смогу съесть и не подавиться?

– Типа, – согласилась Арабелла.

На секунду я даже остановилась рисовать.

– Может, твой отец и прятал тебя, но о тебе ходили слухи. Довольно приятные, на мой взгляд, – подметила она. – Девчонка, которая умеет работать кулаками, не даёт ублюдкам диктовать ей правила и пользуется своим острым языком по назначению. Мне определённо не нравился тот факт, что Дэниел держал при себе Наследницу «другой стороны», только с этим уже ничего нельзя было поделать, если он захотел тебя для себя. Пришлось смириться и ждать – ту версию Талии, о которой шептались. Это было интригующе. Пока не пришла… ну, ты. Милая и терпеливая. Меня тошнило от одного твоего вида. Поэтому дни, когда ты проявляла свой спящий характер, были моими любимыми.

– Да ну, – тихо засмеялась я.

– Хотя мне иногда и хотелось ударить тебя.

– Это взаимно.

– Не стоило сдерживаться.

– Ну знаешь, я пыталась понравиться семье своего жениха. Кому придётся по душе хаос с почти не закрывающимся ртом и суперспособностью попадать в передряги?

– Мне, – внезапно ответила Арабелла. – Мне бы пришёлся. Мне нравится.

Я сглотнула, почувствовав спазм в горле. Ответ крутился к голове, но я не могла точно сформулировать его.

– И Дэниелу. Когда ты была собой, я понимала, в кого он влюбился и за чью жизнь так усердно боролся.

Он полюбил испорченную меня. Не ту, которая могла бы быть, если бы не произошло всё то, что произошло. Хотя и её он обожал не меньше, потому что она – это всё равно я. Однако та версия, которая когда-то стыдилась и ненавидела себя – его любимая. Он ни секунды не противостоял её очарованию и не считал её неправильной.

Парень, который должен был стать просто весельем на одну ночь, решил, что я – половина, отколовшаяся от него. И не ошибся. В мире, полном идеальных деталей, ничто не подойдет мне лучше, чем отломанная часть его.

Я выпрямилась, закончив рисовать, и уже собралась надеть колпачок обратно на ручку, когда Арабелла не дала мне этого сделать:

– Ещё.

Вновь нахмурившись, посмотрела ей в глаза, как бы задав вопрос. Она тяжело выдохнула, после чего немного поменяла положение в койке, чтобы было легче объяснить мне.

– Насколько я помню, у моего брата, – она потянулась и указала кончиком ногтя на одну из снежинок, – есть сын, – затем на ещё одну, – и любимая, – а после на пустое место рядом с ними.

И тут я осознала:

Снежинки обозначали людей.

Мой рот приоткрылся.

Неро, Дэниел, Деметрио, Эбигейл, Рино, я и… ещё двое. Кто-то из её прошлого? У Неро не было пары, а Эбигейл не была беременна. Значит, да. Мальчики знают, кому они посвящены? Или это то, что она скрывает даже от них?

Мне хотелось узнать её лучше, но сейчас было не время задавать вопросы, поэтому я просто сделала, как она велела. Чтоб её. Наклонившись, дорисовала на плече Арабеллы ещё одну снежинку.

– Так?

Она покосилась, пытаясь проверить.

– Надеюсь, ты усердно постаралась. Не хочу ходить с непонятно чем до конца своих дней.

Покачав головой, я усмехнулась, положила ручку на стол и поправила рубаху Арабеллы, чтобы она уже прекратила лишний раз дёргаться и оставила своё тело в покое. Ей требовался отдых.

Я уселась на стул, а она улеглась, придвинув кроватку чуть ближе к себе, чтобы видеть малыша с нынешнего положения. Я подвинулась, не желая быть помехой для этого, и…

Почувствовала, как закололо в глазах.

– Твоя милая часть не оставила тебя? – спросила Арабелла, заметив что-то.

– Похоже на то.

– Ладно, со всеми бывает.

Я пропустила смешок, и она сделала то же самое следом за мной. Некоторое время мы молчали, просто смотря на моего сына, который даже представить себе не мог, в какую сумасшедшую семью он попал. А затем я опять заговорила, осознав, что сегодня его бы здесь не было и мы бы встретились не так скоро или вовсе никогда, если бы не…

– Спасибо, что дала мне уйти. – Губы и подбородок задрожали, когда волна чувств, которые я держала в себе во время нашего разговора, внезапно обрушилась на меня.

– Дала тебе уйти? – переспросила Арабелла, подняв голову. – Ты ушла, потому что ты вольна в своих действиях. Никто не держит тебя здесь. Быть тут – твой выбор. Так же, как и не быть. Дэниел поступил бы иначе, только потому что считал, что ты вернешься в клетку, если бросишь его, Талия. Это то, от чего он хотел уберечь тебя даже ценой ненависти по отношению к себе.

Живая ненависть приятнее мертвой любви.

Я не жила в Ндрангете, а существовала в ней. Ему было известно об этом. Но теперь всё иначе. Ему больше не о чем беспокоиться.

Я приподнялась со своего места и, не подумав, обняла Арабеллу.