Деметрио без возражений выпустил трубочку изо рта и позволил мне забрать свой напиток. Сам же в это время вытащил ладони из маленькой ванночки, вытер их об полотенце и сложил руки на груди. Полупрозрачная серая ткань его рубашки плотно натянулась на бицепцах и, казалось, была готова лопнуть.

В горле жутко пересохло, но мне не хотелось тревожить и без того встревоженную девушку ради такой мелочи, поэтому я была рада тому, что он согласился поделиться со мной.

– Люди тебя боятся, – прошептала я, открывая пластиковую крышку.

Деметрио усмехнулся, поправляя очки на переносице.

– Они боятся тебя, – исправил он.

Я удивлённо посмотрела на него, поднося стакан ко рту.

Разумеется, они боялись меня, ведь я пришла с ним. Или… он имел в виду что-то другое?

– Почему? – собираясь разобраться, прохрипела я.

– Не часто встретишь девушку в компании одного из нас. Особенно, – парень посмотрел по сторонам, – в таких местах.

– Но Арабелла…

– Она не компания, – оборвал Деметрио. – Она одна из нас.

Я тоже хотела быть одной из них. Только даже пока не понимала, какое именно место занимала в их кругу, люди боялись находиться рядом со мной.

Незнакомцы считали меня одной из них.

– Они думают, что я такая же?

– Какая?

Арабелла либо делала вид, что меня не существовало, либо смотрела, как на свою новую жертву. Несложно было догадаться, что я ей не нравилась, но… какие у неё на то были причины?

В такие моменты я жалела, что ничего не помнила. Возможно мне стоило извиниться перед ней? Только Дэниел не упоминал ничего о её обиде на меня, он сказал лишь, что у неё нет друзей.

Вероятно, причина всё же была не во мне.

– Неразговорчивая? – я подумала прежде, чем произнести следующее. – Злая?

Выражение лица Деметрио внезапно изменилось, застав меня врасплох. Его защитная сторона показалась впервые за всё время, что мы были знакомы. Даже в зале, когда я чуть не сломала ему нос, он не был так рассержен.

– Арабелла не такая, – понизив тон, ответил парень. – Ты её не знаешь.

– Я никого из вас не знаю, – огрызнулась.

Деметрио покосился на меня, и я сглотнула.

Мне не было страшно, скорее просто неудобно.

Тем более я знала, что он был послушен, как щенок, когда дело касалось девушек – во всяком случае со слов его брата.

Арабелла была больной темой?

Дэниел будет так же реагировать на вопросы о ней?

Решив замять тему, я перевела внимание на газированный напиток в своей руке и покрутила стаканом, следя за тем, как пузыри лопаются на стенках, после чего только поднесла ко рту и сделала глоток.

Язык тут же обожгло. Горечь и сладость, смешанные воедино, заставили поморщиться от неожиданности.

– Что это?

– Шампанское, разумеется, – Деметрио произнёс это так, будто я задала наиглупейший вопрос из всех, что он когда-либо слышал.

Быстро глянув на часы висевшие позади нас, нахмурилась.

Был уже вечер, да, но он пил из стаканчика, в котором обычно носят кофе или сок, а это подталкивало на мысль, что алкоголь был для него повседневным напитком.

– Ты пьешь каждый день?

Парень пропустил смешок.

– Каждый час! – торжественно взмахнув руками, ответил он.

Это шутка?

В любом случае я передала стакан обратно ему, собираясь быть в своём уме сегодня вечером.

Гонки.

Дэниел оставил меня без каких-либо подробностей по поводу них, поэтому последние пару дней я ломала голову, чувствуя странное предвкушение, не испытываемое никогда ранее. В животе что-то переворачивалось всякий раз, когда я пыталась представить себе картинку с которой встречусь. Но ничего не выходило.

Пустота.

Темнота.

Только всегда до этого она вызывала ужас, однако с мыслями о сегодняшнем вечере, я стала предполагать, что это странное чувство, разгорающееся в груди – наслаждение.

От того, чего я даже не помнила.

Разве такое возможно?

Снова посмотрев на парня справа, я подумала, как же глупо было представляться ему, встретившись с ним в кухне, ведь мы уже были знакомы. Значит он знал что-то обо мне. С ним мы были друзьями?

Деметрио, в отличии от Арабеллы, чтобы не смутить меня, подыграл сложившейся ситуации и сделал вид, будто видел меня впервые.

– Что необычного в гонках, которые вы устраиваете? – непринуждённо спросила я. – Что мне так нравится в них?

При желании вспомнить о том, что вроде приносило мне радость, паника не заставляла сердце до боли забиться в груди, как это было с воспоминаниями обо мне или моей семье.

– Не знаю, – он пожал плечами, просунув клык в трубочку. – Мы не были знакомы.

– Как это? Я думала…

Дорожки из всего, что было известно мне на данный момент, перепутались между собой, а затем и вовсе превратились в пыль, исчезнув, снова оставив меня ни с чем.