– Останутся шрамы, – подтвердил Деметрио, уставившись на десятки больших и маленьких порезов, украшающих тело Талию.

Арабелла протянула руку, чтобы дотронуться до одного из них, но девушка неожиданно ударила по ней своей ладонью.

– Не трогай меня, – зло огрызнулась она.

Ещё вчера они делили машину на двоих и, как нам с Деметрио показалось, были настроены на примирение, поэтому все в комнате на мгновение замерли, удивившись реакции одной из них.

Я всегда знал, что им не стать подругами, но слова Талии о том, что не принятие Арабеллы её в наш круг было неуважительно по отношению ко мне и говорило о том, что я был не так сильно важен для неё, как она сама думала, сказались на ней.

Может, она всё ещё была против идеи присоединения Наследницы Ндрангеты к Каморре, однако сделала первый шаг к улаживанию конфликта, потому что вспомнила, что когда-то была на её месте.

– Они могут уйти? – Талия, снова начав смотреть в окно, обратилась ко мне.

Сейчас было совсем не время для выяснения отношений, поэтому я кивнул, хотя она не увидела этого, и быстро встал со своего места. Деметрио следом за мной. Но Арабелла же задержалась на койке, с прищуром глядя на девушку, пока я не поднял её, взяв под локоть.

– Идём.

Мы покинули палату, оставляя Талию там одну. Ещё пару часов назад я отпустил солдат, которые стояли на входе, потому что планировал лично быть здесь день и ночь, пока мы не сможем уехать домой, поэтому в этом крыле по приказу Дока должно было быть пусто от пациентов и персонала.

Но я всё же посмотрел по сторонам и заметил в коридоре старушку, вероятно, заблудившуюся и решившую присесть на скамейке у кабинета смежного с палатой девушки.

Она крестилась, глядя на нас. Пока я думал, что делать, Деметрио проследил за моим взглядом и подмигнул ей через плечо. Пожилая дума тут же покраснела и отвернулась, засмущавшись.

– Женщины, – улыбаясь, вздохнул он.

Мы встали в круг, отойдя подальше.

– Ты должен перестать вводить её в курс наших дел, – прошипела Арабелла.

Я думал… Господи! Они обе издевались надо мной.

– Талия одна из нас, – строго напомнил я ей. – Она равна и важна не меньше тебя.

Деметрио ухватился за волосы на моём виске и потянул, осматривая рану.

– Весь удар пришёлся на голову, да?

– Ты поймешь меня, когда встретишь её.

– Как только Ангел спустится с небес.

Деметрио всегда верил, что однажды его женщина войдёт в наш круг, и уверял нас, потому что, честно говоря, я сомневался в существовании той, что было под силу укротить Писца. И в подтверждение моей теории ни одна из тех девушек, с которыми он встречался, в конце концов не оказывалась ей. Он относился к ним должным образом. Никто не был обижен. Мужчины нежнее было и не встретить. Однако парень сам быстро осознавал, что все они – не она. И прощался с ними.

Последние полтора года он буквально впивался взглядом в каждую встречную, надеясь разглядеть в ней своего Ангела.

– Она всё ещё Нери.

– Это ненадолго, – уверено ответил я Арабелле.

Выражение лица девушки исказилось в смятении.

Показалось, будто она стала видеть в своей голове сотни неизбежных сценариев, разворачивающихся следом за моим решением сделать Талию – Талией Ардженто.

– Ты собираешься жениться на ней?

– Чему ты удивляешься? – усмехаясь, встрял Деметрио. – Я подтираю за ним слюни с тех пор, как она появилась здесь.

– Заткнись! – вспыхнув, рявкнула девушка.

Улыбка ещё мгновение продержалась на губах парня, а затем слетела с них, словно её никогда там и не было.

Наблюдая за его резкой сменой настроения, на моём лице, наверняка, пробежало неодобрение, и заметив это, Арабелла закрыла глаза, понимая, какую глупость она совершила.

– Прости, Деметрио.

– Ничего страшного, – делая вид, будто всё в порядке, попытался успокоить её он. – Иногда я и правда много болтаю.

– Нет, – отрезал я.

Если он начнёт так думать, то рано или поздно замкнётся в себе, а мы потеряем возможность слышать его. Я не был готов пережить это вновь.

Арабелле стоило свыкнуться с мыслью, что наша семья становилась больше. И со временем несколько снежинок на её спине превратятся в снегопад.

Она должна принять Талию так же, как однажды мы приняли её, рискуя всем, что у нас только появилось.

– Искупи свой грех, – вновь с улыбкой на лице предложил ей Деметрио. – Помолись за самую умную и красивую девушку для меня.

– Я и без того делаю это каждый день, – сменив тон на спокойный и мягкий, ответила ему Арабелла.

Я понятия не имел, что с ней творилось.