Губы дрогнули в улыбке, когда я тихо вошла и закрыла за собой дверь, не замечая едва доносившихся до меня двух голосов – Доминика и Джулии, а слыша исключительно стук своего сердца.

Пульсация отдавалась по всему телу. Руки и ноги слабо задрожали. От страха, счастья и предвкушения.

Я была дома.

Уинтер на удивление вела себя тихо, несмотря на то, что всю дорогу сюда она пищала и пыталась вскарабкаться по мне. Ей не нравилось, что я плакала. Мне тоже это не нравилось, но я ничего не могла с этим поделать.

Дэниел разбил не только моё сердце. Он сделал это со всем, что было внутри меня. Каждая клеточка моего существа была разрушена и я не знала могло ли что-то спасти хотя бы часть его.

Я прижала котёнка к груди и повернулась, чтобы пройти дальше по коридору, желая скорее встретиться с Джулией и Домиником, но резко остановилась, приглядываясь к тому, на что не обратила внимания в самом начале.

Фотографии.

Стены были усыпаны ими.

Раньше их здесь не было.

Во всяком случае, не в таком количестве.

Я затаила дыхание, подходя ближе.

Должно быть у меня стало двоиться в глазах, иначе я никак не могла объяснить, почему на каждой из них видела лицо одного и того же человека.

Человека, которого там быть не должно было. Присутствие которого несло за собой неминуемый крах.

Аврора и Джулия.

Аврора и Доминик.

Аврора и Себастьян.

Аврора и…

Я зажмурилась, потрясла головой и снова присмотрелась.

… девушка, до боли похожая на меня.

Кто она такая?

Неожиданно слеза скатилась по моей щеке, но я смахнула её, продолжая ступать дальше. И едва успела заострить внимание на очередной фотографии, как из комнаты в конце коридора послышался незнакомый женский смех. Я резко повернулась на звук.

– Нет, Доминик!

Следом послышалась мужская усмешка и что-то мягкое, вероятно, пара подушек упали на пол. Уинтер в моих руках запищала, испугавшись, и я тут же погладила её, успокаивая. Стало нечем дышать, когда мне осталось сделать лишь шаг до встречи со светом. И сердце было больше не слышно – словно оно вовсе перестало биться.

Я громко сглотнула, сжала котёнка сильнее и переступила через границу, выходя из тьмы, в которой пряталась всё это время.

Как я и предполагала, Джулии в комнате не оказалось. Я бы распознала её смех из тысячи. А вот её – нет.

Потому что я никогда не слышала, чтобы Аврора Короззо смеялась. Даже в детстве.

Огонь из камина окрашивал комнату в оранжевый. Доминик, которого я узнала по татуированным плечам, навалился на девушку всем своим телом, прижимая её к дивану. Она шлёпала по его спине ладонями, будто хотела, чтобы он остановился, но сама же удерживала на месте, сжимая бёдра вокруг талии мужчины.

Они не видели меня, будучи сильно заняты друг к другом.

– Я думал о тебе весь день, – признался Доминик.

– Но я была с тобой весь день, – напомнила ему Аврора.

– И? – он оторвался от её шеи, переставая целовать её, чтобы слегка приподняться и посмотреть в глаза девушки. – Это не мешало мне думать о тебе.

На мгновение между ними зародилась тишина, и я почувствовала себя неудобно, наблюдая за чем-то настолько интимным. А затем, когда Аврора схватила мужчину за щёки, притягивая обратно к себе и позволяя мне заметить кольцо с огромным белым камнем на её безымянном пальце, я и вовсе хотела отвернуться.

Только, словно почувствовав моё присутствие, девушка открыла глаза и заметила меня. Улыбка, с которой она целовала мужчину, в миг исчезла и на её место пришла потерянность, смешанная с ужасом.

– Доминик… – прошептала Аврора.

Прежде, чем поцелуй окончательно прекратился и Доминик, в конце концов, нехотя оторвался от своей жены, я успела осознать многое, несмотря на то, что большинство из этих вещей всё ещё не имели логической цепочки в моей голове.

И всё же…

Во-первых, что она делала здесь? С ним?

А во-вторых…

– Не хотелось бы вас отвлекать, но я вроде как восстала из мёртвых.

Я был пленён.

Точнее… не был. Уже как месяц.

Но головой продолжал оставаться на территории Ндрангеты. И дело было не в том, что там со мной сделали. Не в пережитой боли и бессонных ночах под действием препаратов. Всё было куда хуже.

Настолько, что я представить себе никогда не мог, пока не почувствовал это.

Бесспорно Кристиан Нери был хорош в своём деле. Его руки не просто приносили смерть, они заставляли молить о ней. Но я, несмотря на все изощрённые пытки, что он испробовал на мне, только издевался над ним, не позволяя выбить из себя информацию по поводу того, зачем именно прибыл на «другую сторону».

Моё пленение даже не было связано с тем, что в конце концов его отцу стало известно.

Потому что все мои мысли крутились вокруг девушки, которую я оставил там.