Тогда я стала подозревать всех, в особенности Доминика, но ни разу в моей голове не появилась мысль о том, что это мог быть Себастьян.

А потом я потеряла кулон при пожаре и больше не хотела об этом думать.

Аврора и Талия продолжали носить свои, заставляя меня чувствовать себя пустой без него, поэтому я всё же попыталась найти солнце, когда вернулась в особняк за медведем, но попытки оказались тщетны.

– Зачем? – спросила я.

Себастьян смахнул капли слёз с моих щёк, немного наклонив голову и смотря прямо в глаза.

– Вы начали отдаляться, – напомнил он. – Я хотел, чтобы у вас всегда было что-то, что смогло бы напомнить вам друг о друге.

Аврора оставила нас, Талия умерла, а я потеряла свой кулон.

Всегда не существовало.

– Не мог допустить, чтобы вы расстались навечно.

Я прерывисто вздохнула, чувствуя накатившую тоску по тому времени, когда мы были вместе. Тогда я ещё верила в то, что девочки были счастливы и не осознавала того, как тяжело было Талии смотреть на мои взаимоотношения с Домиником, когда её собственные братья обходили её стороной, как будто она была лишней среди них, а Аврора медленно умирала каждый раз, переступая порог дома.

Я жила в сказке. А когда она закончилась, решила, что больше не заслуживала её.

Столкнувшись с болью, Аврора спрятала свет внутри подальше от всех, Талия приняла решение тонуть в злости, а я поддалась самоуничтожению.

– Я всё понимаю, ладно? – Себастьян приблизил наши лица, и мои глаза на секунду встретились с его порезом на шее. – Тебе не нужно объясняться.

К глазам вновь подступили слёзы, и я опустила веки.

Я не имела права жаловаться. Девушки, окружающие меня, сталкивались с куда большими проблемами. Меня лишь лишили того, к чему я привыкла.

– Я тебя понимаю, – повторил он.

– Я просто хочу к папе, – с выдохом призналась я. – Он нужен здесь. Я – нет.

Тёплый лоб коснулся моего, и я замерла, почувствовав, как дыхание Себастьяна овеяло мои губы.

– Ты нужна мне.

У нас оставался всего час до того, как мы с Себастьяном впервые должны будем заявиться на светское мероприятие в качестве мужа и жены. Люди будут задавать нам кучу неуместных вопросов, на которые придётся находить ответы или. в крайнем случае, увиливать от них, и постараться продержаться до самого конца.

Я привыкла быть в центре внимания с тех пор, как была ребёнком, но это был совсем другой уровень.

Себастьян назвал наш вечер «под прицелом».

Мы обнимались так долго, что моё тело затекло. Затем спустились вниз и заказали доставку еды, потому что по кухне продолжал гулять дым, а вся посуда была перепачкана тем, что мужчина пытался приготовить для нас двоих. Он отвлекал меня разговорами и поделился историей своего первого рисунка.

Себастьян нарисовал себя. А, по его словам, он никогда не писал живых и поэтому это значило только одно:

В глубине души он считал себя мертвецом.

Я тоже чувствовала это. Каждый раз, когда кто-то, кого я любила, покидал меня, часть моей души уходила вместе с ним. В конечном счёте во мне осталась лишь малая часть того, кем я была, а всё остальное место занимала пустота.

Я обросла болью и редко чувствовала что-то, кроме неё. Во мне не было желания бороться с этим, искать причины для счастья и менять что-то, потому что я не видела в этом никакого смысла.

До того, как люди вокруг меня стали становиться счастливыми. До того, как девушка, продолжающая дарить свет миру, который убивал её, стала частью моей семьи. И до того, как я заметила страх в глазах мужчины, считающегося бесчувственным.

Я собиралась быть сильной и больше не потерять ни одного любимого.

Мои руки разгладили бока чёрного блестящего платья, которое я купила ещё несколько месяцев назад, веря в то, что когда-нибудь смогу надеть его и стать достойной партией Себастьяна на вечере, и посмотрела на себя в длинное зеркало на дверце шкафа. Платье доходило до моих колен и имело длинные рукава. Оно было довольно простым, но камни, украшающие его, забирали всё внимание себе. Также я собиралась надеть большие каблуки, чтобы не выглядеть слишком маленькой на фоне мужчины, сопровождающего меня, и несколько украшений, идеально дополняющих образ.

Я стала медленно кружиться вокруг себя, рассматривая своё тело со всех сторон, и дверь в мою комнату неожиданно открылась. А затем мои глаза встретились с Себастьяном, застывшим в проходе.

Cердце пропустило удар, когда он, одетый в свой классический костюм и бабочку, опёрся на косяк и стал рассматривать меня.

– Как тебе? – неуверенно спросила я.

Мужчина проскользил своим взглядом по моему телу и остановился на коленях. Я поджала пальцы ног и стала ждать, когда он произнесёт хоть слово.

– Я хотела, чтобы тебе понравилось.