Я была уверенна, что там был мой садовый инвентарь, поэтому она была настолько тяжёлой, но, когда картонные стенки распахнулись, я замерла.

Это не моё.

Плавные чёрные линии создавали портрет на белоснежном полотне.

Я подняла рисунок и посмотрела на следующий под ним.

Лицо маленькой Талии показалась на нём.

Как это…

Рисунки заполняли коробку так, что крышка еле закрывала её. Я не могла сосчитать их. Какие-то из них были старыми и потёртыми, другие совсем свежими. Рука творца не менялась, так как техника оставалась прежней и что-то одно объединяло всех их, но я не могла понять что, кроме того, что всё точно делал один человек. Было заметно то, как с каждой новой работой рос его профессионализм.

Портреты Винченцо Нери и Мартина Риверо шли следом, а затем я остановилась на лице Себастьяна.

Мазки стали грубее и черного оказалось в разы больше, чем на других картинах.

– Я позвонил Авроре за помощью… – выбивая меня из раздумий, сказал Себастьян, без стука входя в мою комнату.

Голова метнулась в его сторону, и я закрыла коробку, но рисунки, лежащие вокруг меня, остались на месте.

На нём были только штаны и мой жёлтый фартук.

– Надо будет предупредить Доминика, чтобы он ни в коем случае не пускал её на кухню, иначе это закончится ещё одним пожаром.

Никто не учил её готовить, поэтому те два дня, что мы провели здесь, она боялась даже помогать нам с Каей, чтобы ничего не испортить. Мы не заставляли её. Может она и вовсе не хотела этим заниматься. Я не слышала, чтобы Доминик был возмущен. Наверняка он вообще думал: «О, Боги, моя Принцесса даже это делает идеально. Идеально не умеет готовить».

Но Себастьян… он что, пытался приготовить для нас завтрак?

Мои глаза ещё раз прошлись по голым участкам его тела, которые не прикрывал фартук, кажущийся на ним крохотным, и я сглотнула слюну, собравшуюся во рту. А затем глянула вниз на картины рядом с собой.

– Я кое-что нашла.

Мужчина проследил за моим взглядом и как только он заметил, что именно лежало у моих ног, я сразу поняла.

Они принадлежали ему.

Он писал их.

Себастьян оставался стоять на своём месте, поэтому я поднялась на ноги, но не приблизилась к нему.

– Почему чёрно-белые? – шепотом поинтересовалась я, когда он заглянул в мои глаза.

Но мужчина промолчал. Опять.

Он слегка наклонил голову вперёд и стянул со своей шеи бретельку фартука. Однако теперь я совсем не смотрела на его голый торс, меня больше привлекало его выражение лица. Читать эмоции, которые он пытался выражать или же, наоборот, всеми способами старался скрыть, было очень тяжело. Он сжал в руке ткань и продолжил хмуро смотреть на меня.

Другие люди, увидев его сейчас, наверное, уже бы испугались, но не я.

– Ты напишешь меня?

– Я не пишу живых, – мгновенно ответил он.

Я вспомнила, чьи портреты видела в стопке, и теперь понимала, почему выбор пал именно на этих людей.

– Тогда ты точно можешь написать меня, – горько улыбнулась я.

– Ты не мертва.

Жаль. Хотя в последнее время я думала об этом всё реже. Другие мысли заполняли мою голову. Они заставляли меня заново хотеть верить в эту жизнь.

Я наблюдала за Кристианом, который научился улыбаться и отбросил терзания в сторону. За Каей, которая изо дня в день продолжала бороться за своё счастье. За Домиником, который менял привычную систему синдиката. И за Авророй, которая больше не боялась и позволяла себе светиться.

– Я не могу сделать этого, – произнёс Себастьян, сделав несколько шагов ко мне, оставляя между нами расстояние вытянутой руки. – И не хочу застать то время, когда смогу.

Он тоже боялся, что я умру?

– Это очень красиво, – призналась я. – Кто-нибудь знает о них?

– Нет, – твёрдо ответил он.

– И ты не хотел, чтобы я тоже узнала.

Кто бы мог подумать, что руки, утопающие в крови, могли создавать такие шедевры.

– Не знаю, чего именно хочу от тебя, Джулия.

Жар поднялся к моим щекам, когда он смягчил свой тон, но нотки желания успели проскочить в нём.

– Расскажи мне.

Я была готова услышать весь его список желаний на свой счёт.

Себастьян сократил сантиметры, оставшиеся между нами, поэтому мне пришлось высоко поднять голову, чтобы продолжить смотреть на него. Я почувствовала, как его свободная рука коснулась края моей футболки и проскочила под него.

– Тогда и ты расскажи мне о своих рисунках, Джулия.

Его холодные пальцы коснулись бугристой кожи моих бёдер и моё сердце остановилось вместе с дыханием.

– Почему их больше, чем должно быть?

О, нет.

Джулия 16 лет

Хватит. Хватит. Хватит.