– И как дюжина мужчин, топчущихся по нашему дому и убивающих запах моей жены в нём, является заботой обо мне?

– Они делают то, чего не сделал ты.

Гнев накатил на него, и он рывком поднял меня с коврика, вернувшись на своё место и посадив меня сверху. Мои ладони ударились о широкие плечи, и я вскрикнула от резкости движения. Холодные мужские руки твёрдо легли на мою талию, удерживая меня на месте и вплотную прижали к его торсу. Наши носы почти соприкасались и ревность, пробежавшая в глазах Себастьяна, заставила меня захотеть засмеяться.

– Объяснись, – потребовал он.

– Ты ревнуешь?

Его ладонь сильно ударилась о мою ягодицу, и я приоткрыла рот от удивления.

Он только что шлёпнул меня?

– Просто стряхиваю песок.

Ну да, конечно.

– Объяснись, – серьёзнее повторил он.

– А если нет?

Вызов, образовавшийся между нами, растёкся желанием по моему телу.

– Тогда я не отшлёпаю тебя сегодня вечером, как ты меня попросила. Не раздвину твои ноги на этом чертовом берегу под свечением только одной луны и не заставлю всех калабрийцев услышать то, насколько ты хороша.

Холодная ладонь помассировала место удара, вызывая мурашки.

– А потом мы не вернёмся на виллу, и ты не испортишь дизайнерские обои своими ногтями, как делаешь это чуть ли не в каждой комнате, в которой трахаешь меня.

Чёрт. Мы избавились от всех обоев в доме и покрасили стены краской, потому что я не контролировала себя, когда была с ним.

Рука Себастьяна быстро переместилась от моей задницы к краю трусиков и проникла под них.

– О, – из меня вырвался стон, когда его длинные пальцы нашли меня, изнывающей по нему.

Себастьян принялся гладить меня, делая круговые движения по клитору и наблюдая за мной. Наш зрительный контакт был не прерван ни на секунду.

– Хорошо, что я начала эту игру, – хитрая улыбка растянулась на моих губах.

– Да, – протянул он. – Но закончу её я.

Мужчина вытащил руку из моих трусиков и, довольно цыкнув, снова положил её на талию.

Негодяй!

– Манипуляции сексом? – возмутилась я.

– Тебя заводит, не так ли?

Я облизнула губы и слегка потёрлась о его уже твёрдый член.

– Как и тебя.

– Джулия… – прорычал Себастьян.

Я выдохнула и обняла его. Наши щёки прижимались друг к другу и мои губы были очень близко к его уху.

– Они строят теплицы, – шепотом призналась я. – Потому что ты скрыл от меня то, что с тобой делает мой сад.

Я была шокирована, найдя в его пиджаке таблетки от аллергии, когда собиралась стирать его. Но потом вспомнила то, как он чихал, и его непривычно покрасневшее лицо. Мне нужно было просто сложить два и два, чтобы понять.

– Ты купил дом с самым большим садом, который у меня когда-либо был, а сам мучился от этого каждый свой день! – я ухватилась за его плечи и негодующе потрясла его, оторвавшись и вновь смотря на него.

Себастьян был поражён.

– Как ты мог?! Почему не сказал мне?! – вопросы без остановки выливались из меня. – А если бы это зашло слишком далеко? Ты понимаешь к чему это могло привести?

– К чему?

– К моей жизни без тебя, болван!

Мужчина резко приблизился ко мне, и его губы напали на меня. Я даже не успела вздохнуть перед тем, как он захватил меня.

– Это была бы сладкая смерть, – тихо произнёс он, проскользнув своим языком в мой рот.

– Это не смешно, – томно, забыв о капле своей злости, ответила я.

– Цена твоего счастья не важна для меня, Джулия.

И как он предлагал мне не любить его? Он делал всё, чтобы моё сердце принадлежало ему. Чтобы мы были переплетены, как лианы, до конца наших дней.

– Я… – мне хотелось ещё немного поругаться на него, но я почувствовала, как холодные кончики пальцев стали касаться кожи моей спины, развязывая узлы и собираясь освободить меня от лифа, через который уже отчётливо виднелись мои затвердевшие соски. – Почему правила действуют только на тебя?

– Потому что я так хочу.

Мужчина отбросил в сторону верх моего купальника, откинулся назад, оперевшись на локти, и стал жадно разглядывать меня. Если бы моя грудь могла покраснеть от его взгляда, то она бы обязательно сделала это сейчас. Затем Себастьян опустил взгляд чуть ниже к моему шраму на животе, в его глазах пробежала вина, но его ладони легли поверх моих бёдер и подушечки пальцев посчитали шрамы на них.

Под каждым его касанием оставался импульс любви.

Моё сердце не выносило, когда он так делал, потому что начинало биться настолько быстро, что мне становилось больно.