Девушка поднялась со своего места и подошла к старшему брату, затем наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. Лицо Доминика исказилось в удивлении, и он покачал головой точно так же, как она делала это минуту назад со мной. Но Джулия не согласилась, положив ладонь на поверхность его рабочего стола и хмуро смотря на него.

О чём они говорили?

– Пора что-то менять, – с напором сказала она ему.

– Ты хочешь, чтобы они загрызли нас?

– Этого не случится.

Доминик долго раздумывал над предложением своей сестры, поэтому я уже хотел присоединиться к ним, чтобы, наконец, узнать, что за мысли, пришедшие в голову Джулии, заставили его сначала сказать ей «нет», а после начать рассматривать этот вариант. Но мужчина кивнул, ответив ей:

– Ты должна понимать, что нам нужно многое обсудить прежде, чем принимать такие решения. Это займёт не один день. Мне придётся готовить людей.

Она быстро поцеловала его в щёку и вприпрыжку вернулась ко мне.

– Что происходит?

– Секунду, – попросила она, усаживаясь на своё место, то есть на меня.

Я свёл брови, теряясь в догадках.

Доминик с тяжёлым вздохом закрыл ноутбук, помял свою шею и стал смотреть в пустоту перед собой.

– Джулия хочет изменить правила.

Что?

Кристиан и Кая моментально развернулись в нашу сторону, обращая всё своё внимание на Джулию, а выражения их лиц изменились на восторг, перемешанный с удивлением.

Хорошо, значит не я один был не в курсе.

Почему она вообще скрыла от меня это?

– Ей не нравится то, как устроены браки, – объяснил Доминик. – Девочек не должны выдавать замуж сразу после совершеннолетия, они должны иметь право голоса, не обращая внимания на родителей, и учиться в то время, как мужчины будут доказывать своё желание сделать их своими женщинами.

Это звучало разумно. Но не в кругах Ндрангеты.

– Учиться? – переспросил Кристиан. – Сколько лет мужчине придётся ждать ответа?

– Три года, – ответила Джулия.

– Слишком долго.

Кая рядом с ним возмутительно выдохнула.

– Не надо было соглашаться выходить замуж за тебя так быстро.

Я усмехнулся, когда брат игриво выгнул бровь, смотря в голубые глаза своей жены.

– Доминик бы не пережил этого.

Девушка прыснула со смеху, крепко обняв его и утыкая его голову в изгиб своей шеи. Она практически душила его.

Их друг согласно кивнул, поджав губы.

Боже. Джулия рядом со мной тряслась со смеху, унося меня вместе с собой. Но когда минута веселья закончилась, мы вернулись к серьёзности поднятой темы.

– Им необязательно учиться, – исправила девушка, укравшая моё сердце. – Они могут найти себе любое другое занятие, но делать его только ради себя.

Она сильнее прижалась ко мне, ожидая моего одобрения и смотря на своего брата, за которым было последнее слово.

– Мама бы очень этого хотела, Доминик. Мы должны сделать это ради неё. Девушки среди нас больше не могут быть рабынями.

Он молчал, всё ещё думая даже над рассмотрением изменения правил в такую сторону.

Я понимал его. Мы только зашли во Главу и принятие таких кардинальных решений было очень рискованно для нас, но чёрт возьми, Джулия была права. Пора было что-то менять.

– Вообще-то… – она замялась рядом со мной. – Это не моя идея.

Вопрос «Что?» с тех пор, как она появилась в моей жизни и стала удивлять меня, не выходил из моей головы.

Мы с Кристианом одновременно перевели свои взгляды на Каю, дожидаясь её признания, но вместо этого она только фыркнула в наши стороны.

– Чего уставились? Это не я.

– Она, – гордо произнёс Доминик.

Я посмотрел на него, а потом проследил за его взглядом и остановился на Авроре, которая не проронила ни слова с тех пор, как мы начали обсуждать эту тему. Она теребила пальцами края своего белого платья и прикусывала изнутри губы, волнуясь, мечась глазами с одного из нас к другому.

– Вы пугаете её, – прошептала Джулия мне на ухо. – Она попросила меня помочь ей, потому что ей страшно предлагать такое.

Аврора постепенно восстанавливалась после жизни, которую ей «подарили» её родители, но то количество страхов, которые они вогнали в неё, хватило бы на несколько человеческих жизней вперёд, поэтому ничего удивительного в том, что она страшилась признаваться в этом, не было.

Если бы это касалось только её и Доминика, она бы, не задумываясь, рассказала ему, потому что он был тем, к кому она приходила, чувствуя страх. Он исцелял её.

Но сейчас дело касалось тысячей людей. Это влекло за собой огромные проблемы.

Набравшись смелости, она наконец произнесла:

– Тот, кто нуждается в теле рядом с собой, не будет ждать так долго.

Она знала это лучше нас всех.

Когда Доминик стал претендовать на неё и тянуть время, другие мужчины были недовольны тем, что девушка не сразу падала в их руки, и уходили за новой жертвой.