Ещё через мгновение она открыла рот и выплюнула спиртное, слегка поперхнувшись, так что оно испачкало переднюю часть её юбки и рубашку. Она несколько раз сплюнула на пол, пытаясь избавиться от ощущения онемения во рту.

– Так я и думал, – вздохнул я, обводя её взглядом.

Её белая блузка стала прозрачной от влаги, позволяя рассмотреть её грудь, плотно прижатую к блузке корсетом. На мой взгляд было совершенно неприемлемым одно то, что она вообще что-то носила под блузкой.

– И что мне с тобой делать, а? – спросил я. – Как насчёт ещё одной игры? Я дам тебе второй шанс на искупление своих грехов.

– Я больше не играю.

– К сожалению, это уже от тебя не зависит, – я хмыкнул. Моё воображение рисовало кучу различных вариантов.

– Вставай.

В его глазах было что-то зловещее. Какая-то дьявольская идея пришла ему в голову.

Я медленно поднялась на ноги.

– Локти и ладони должны быть на столе, – промурлыкало Существо, наклонив голову.

– Зачем мне это делать?

– Разве ты не хочешь выйти отсюда?

Дыхание получилось более сбивчивым, чем мне хотелось бы, но я заставила своё тело подчиниться. Я перегнулась через письменный стол, прижав локти и ладони к тёмному дереву. Я могла сосредоточить внимание лишь на замысловатых деталях, вырезанных на поверхности.

Мокрая ткань прилипла к моей груди и бёдрам, напоминая, насколько кожа была липкой и холодной. Порезы и царапины начинали щипать каждый раз, когда их касалась пропитанная спиртом ткань.

Ноги дрожали. Возможно, это было от предвкушения, а может, от кайфа, который давала погоня. Я бы назвала это чем угодно, только не страхом, хотя и он, конечно, присутствовал.

Существо встало у противоположной стороны стола.

– Если ты поднимешь хоть один локоть или ладонь, – начал он, заправляя несколько волос мне за ухо, – я убью тебя. Ты меня поняла?

– Что я получу за это? – я оскалилась, мои ладони дрожали, стуча о стол.

– Приз заключается в том, что я дам тебе возможность самой выбрать, когда тебе умереть, и я, со своей стороны, обещаю исполнить это быстро. Имей в виду, что эта привилегия доступна лишь избранным, – ласково заметил он. – Помни, ладони и локти, – он постучал по дереву стола дважды, после чего повернулся и вышел, оставив меня одну.

Склонённую над его столом.

Дрожащую и одинокую.

Ночь ползла медленно, словно улитка по виноградной лозе.

Забрезжил рассвет. Я отказалась от попыток удержаться на ногах. Ничего страшного, если я просто положу голову на стол. С тяжёлыми веками я наконец позволила себе немного отдохнуть, и страх перед демоном, находящимся где-то в доме, постепенно улетучился из моей головы.

– Доброе утро, – прошептал мне на ухо низкий голос, прозвучавший так, словно Сайлас ещё не до конца проснулся. Он эхом отдавался в моей голове, пока Существо говорило со мной. Мои глаза открылись только после того, как его руки легли мне на бёдра.

– Что ты делаешь? – я наклонила голову, чтобы заглянуть через плечо.

– Веду себя вежливо. Разве ты не говоришь «доброе утро», когда встаёшь?

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

– О-о-о, – я услышала самодовольство в его тоне. – Ты имеешь в виду это? – его руки двинулись ниже, чтобы задрать мою юбку.

– Ты мерзкий паразит! – я задыхалась, ёрзая на месте. Внезапно моё сердце подпрыгнуло, когда я поняла, что чуть не убрала руки со стола. Я посмотрела на Существо через плечо. – Ты снова жульничаешь.

– Если я правильно помню, было только одно правило, – он наклонился и прижался ко мне. Сайлас положил руку между моих бёдер, нежно играя с краем одного из моих чулок.

Я хотела сжать кулаки, но это означало бы нарушить правило. Он играл со мной, надеясь, что я пошевелюсь.

Он не посмеет ничего сделать. Он мог ласкать меня сколько угодно, я не собиралась двигаться.

Его пальцы двинулись выше по моему бедру, ища лазейку в моём нижнем белье, оставляя мягкие следы на чувствительной коже.

Я вздрогнула, но не двинулась с места.

– Я заставляю тебя нервничать? – спросил он, глубоко дыша, зарываясь лицом в мои волосы.

– Я не нервничаю, – устало сказала я.

Его вторая рука собрала волосы на моём затылке, оттягивая голову назад, чтобы иметь возможность дотянуться до моего уха.

– О, моя дорогая Алина… Я хочу делать с тобой такие ужасные, отвратительные вещи. Надеюсь, ты знаешь это.

Его горячее дыхание щекотало мочку моего уха, а язык, вытягиваясь, лизнул мою щёку, вероятно, чтобы почувствовать вкус липкого бурбона, оставшегося с прошлой ночи.

– Я не боюсь тебя.

– Обманщица, – прошептал он. – Я чувствую, как ты трепещешь подо мной.

– Мне просто холодно. Ты потратил впустую отличный напиток.

– Сама виновата, не надо было выплёвывать его. Проглотила бы, и тогда не оказалась бы в таком положении, – он нежно посасывал мою шею. – Интересно, какая ты на вкус, когда боишься? Сколько ещё ты будешь заставлять меня ждать, жестокая девчонка?