– Что произошло?

– Однажды они загнали меня в угол. Из всех возможных мест – в гребаной библиотеке. Исколотили до полусмерти. Их было дофига, и они хотели преподать мне урок. Поэтому они надрали мне задницу, а потом прижали к полу, пока их главарь пытался перерезать мне горло.

Мои глаза расширяются, в груди становится тесно. Я знала, что Мэлис пробыл какое-то время в тюрьме, и, судя по тому, как Рэнсом и Вик говорят об этом, я предположила, что это было не очень здорово. Но все еще хуже, чем я думала. Не могу себе представить, чтобы кто-то вообще решил наброситься на Мэлиса, учитывая, какой он крупный, сильный и устрашающий, но, думаю, одна из причин, по которой он стал таким сейчас, – это опыт, подобный тому, что он пережил в тюрьме.

Я приподнимаюсь на цыпочки и обхватываю ладонями его подбородок.

– Я рада, что ты выжил, – шепчу я.

Он улыбается, и его взгляд немного смягчается. Это один из немногих случаев, когда я вижу у него такую улыбку, теплую и почти нежную. По крайней мере, для Мэлиса.

– В мире не так много людей, которые могли бы сказать подобное, – признается он. – Но я рад, что ты одна из них, солнышко.

Боль в моей груди усиливается, но на этот раз это сладкая боль. Приподнимаясь на цыпочки, я прижимаюсь губами к его губам. Сначала поцелуй нежный, но, как и все между нами, он быстро разгорается.

Мэлис проводит мокрыми руками по моему влажному телу, а затем обхватывает мою попку и притягивает меня ближе. Я чувствую, как он начинает возбуждаться, его член растет и утолщается, и когда поцелуй прерывается, я делаю шаг назад. Сердце бешено колотится. Внезапное желание переполняет меня, и я, встречаясь с ним взглядом, опускаюсь на колени.

– Я увидела все твои татуировки, – говорю я ему с придыханием. – На эту тоже хочу посмотреть поближе.

Мэлис смотрит на меня сверху вниз, его глаза полны сдержанного жара. Он не произносит ни слова, но его подбородок опускается в медленном кивке.

На нас льется вода. Я обхватываю его член рукой и принимаюсь рассматривать линии татушки, вьющиеся по стволу. Наверняка такое больно набивать, но Мэлис сказал, что сделал это, чтобы доказать себе, что может выдержать подобную боль.

Моя свободная рука покоится на его бедре, и я чувствую, как напрягаются крепкие мышцы под моей ладонью, когда провожу кончиками пальцев по бархатистой, покрытой прожилками длине его члена, неторопливо изучая его.

Нервы и возбуждение сводят меня с ума. Я начинаю двигаться дальше, наклоняясь, чтобы попробовать его на вкус своим языком. Но прежде, чем успеваю это сделать, Мэлис запускает пальцы в мои волосы и тянет меня назад.

Я удивленно смотрю на него.

– Что…

– Ты не обязана этого делать. – Он качает головой. – Я позволил тебе взять инициативу в свои руки, когда ты в первый раз отсосала у меня, но я не умею быть нежным.

В его глазах мелькает что-то вроде предупреждения, и я понимаю, что он пытается защитить меня. Он не хочет причинять мне боль и не думает, что сможет сдержаться.

Но разве я когда-нибудь просила его об этом?

– Мне не страшно, Мэлис, – шепчу я. – Я не боюсь тебя.

Он резко выдыхает, его челюсть сжата.

– Может, тебе и следовало бы бояться. Я ломаю все, к чему прикасаюсь, cолнышко. Почему ты думаешь, что с тобой все будет по-другому?

Я выдерживаю его взгляд, проводя свободной рукой по шрамам на своем теле, которые больше не пытаюсь скрывать от него или его братьев.

– Потому что я уже сломана. Помнишь?

Его глаза следят за движением моих пальцев, и я вижу, как он борется с самим собой – потребность заклеймить эту часть меня борется с инстинктивным желанием защитить меня.

Хотя его челюсти все еще сжаты, хватка Мэлиса на моих волосах ослабевает, и я, пользуясь этим молчаливым согласием, наклоняюсь и обхватываю ртом его член. Я обхватываю головку губами, ощущая на языке вкус воды и солоноватое тепло его кожи.

Мэлис стонет, его пальцы снова сжимаются, но он не отталкивает меня.

Я продолжаю, исследуя его языком и пытаясь вспомнить, что ему нравилось больше всего, когда я делала это несколько недель назад на их складе.

Хотя я знаю, что он пытается быть со мной помягче, он не может долго сдерживаться. Через некоторое время его бедра начинают двигаться вперед, сильнее втискивая член в мой рот. Я раскрываю его шире, пытаясь расслабить челюсть и принять его, но все равно немного задыхаюсь, когда он входит глубже, чем я ожидала.

Но я не позволяю этому остановить меня, поэтому наклоняю голову, быстро приходя в себя, и позволяю языку скользнуть по всей длине его ствола, облизывая вены, проходящие вдоль нижней части члена.

– Черт, – ругается Мэлис. – Проклятье.

Я поднимаю на него взгляд, и его глаза снова наполняются вожделением. Он смотрит прямо на меня, прерывисто выдыхая.

– Потрясающе, – говорит он мне. – Ты не перестаешь удивлять меня, солнышко.