– Черт, – хрипит Мэлис, и его голос звучит так же надломленно, как я себя сейчас чувствую. – Проклятье, какая же ты сладкая. Никто другой не сможет заполучить тебя, ты поняла? Никто. Ты принадлежишь нам. Ты должна быть с нами. И если кто-то думает, что может забрать тебя…

Я прерываю его еще одним поцелуем, проглатывая любую угрозу, которую он собирается высказать. Мне не нужно это слышать. Я чувствую эту угрозу в каждом его движении. То, как его руки двигаются по моему телу, щупая меня, прикасаясь ко мне повсюду и воспламеняя.

Если бы его братья были здесь, они, возможно, присоединились бы. Рэнсом держал бы меня, а потом тоже целовал, а Вик наблюдал бы из-под тяжелых век. Но сейчас здесь только я и Мэлис, и такое чувство, будто он пытается сделать работу и за своих братьев в их отсутствие.

– Я сделаю так, что ты никогда этого не забудешь, – бормочет он, сжимая мою задницу и притягивая меня еще ближе к себе. – Ты не сможешь думать ни о ком другом, когда я закончу с тобой. Я поставлю на тебе метку. Я, черт подери, сделаю тебя своей.

– Мэлис, – хнычу я в ответ, прижимаясь к нему бедрами. Клитор пульсирует, и трение о него только разжигает огонь еще сильнее, угрожая сжечь меня дотла.

– Скажи еще раз, – рычит он, прокладывая дорожку из поцелуев вниз по моей шее, а затем прикусывая достаточно сильно, чтобы заставить меня вскрикнуть.

– Мэлис. – Я стону его имя, содрогаясь всем телом. – Прошу тебя.

Он отстраняется, и его глаза наливаются кровью, приобретая глубокий, почти черный цвет. Неприкрытое желание в них затмевает все остальное. Он хватает меня за подол платья, и я думаю, что он собирается стянуть его через голову, чтобы избавить меня от него, но вместо этого он просто рвет его, растерзывая лиф посередине.

Я задыхаюсь, когда порыв холодного воздуха обдувает мою внезапно обнажившуюся кожу, и Мэлис рвет платье еще сильнее, оставляя клочья ткани на моей талии.

– Вообще-то, оно было дорогое, – бормочу я. Грудь вздымается, а соски набухают.

– Мне насрать.

Его руки блуждают по моей груди, ощупывают ее, пока не стаскивают лифчик.

Он наклоняет голову и целует татуировку, которую сделал мне, прямо над моим сердцем. У него теплые губы, и я знаю, он чувствует, как сильно бьется мое сердце. Мэлис будто пытается еще сильнее закрепить на мне свою метку, и я вспоминаю, каким раздраженным он выглядел, когда я сказала, что подумываю о ее удалении.

Очевидно, ему нравится видеть, что она все еще там. Я чувствую твердую линию его члена, когда он трется об меня. Мое тело реагирует, и я прижимаюсь к стене, пытаясь прильнуть к нему еще теснее.

Мэлис целует мои губы, затем шею и плечи, не переставая шептать грязные словечки. Говорит, как ему нравится наблюдать за мной, пока я такая чертовски заведенная.

Он прав. Я и правда чертовски заведенная, и чем дольше это продолжается, тем ближе я к тому, чтобы кончить. Мое тело ощущается как один гигантский оголенный нерв, каждое ощущение сильно ударяет по мне, и когда он втискивает свое бедро между моих ног, я издаю тихий отчаянный стон, не в силах его сдержать.

Где-то внизу моего живота скручивается удовольствие, и бедра изгибаются сильнее, стремясь к трению, в котором я так нуждаюсь.

– Черт, – ворчит Мэлис. – Ты уже близко, да?

Я киваю, едва в состоянии говорить.

Он стонет и меняет позу, притягивая меня к себе и прижимаясь своей промежностью прямо к моей, позволяя мне ощутить, какой он твердый. Я обхватываю его ногами, практически трахая, пока его член, спрятанный в штанах, трется о мой клитор.

– Ты чувствуешь, что ты делаешь со мной, солнышко? – спрашивает он, сжимая мои волосы свободной рукой и приподнимая меня другой. – Только ты. Ты единственная, кто так возбуждает меня. Так используй мой член, чтобы заставить себя кончить. Он твой.

Я всхлипываю от его слов и ощущения его толстой длины, пульсирующей напротив меня, и все это вместе приводит меня к головокружительному оргазму. Мэлис держит меня, пока я дрожу, словно у меня припадок.

– О… пожалуйста… черт… – Я цепляюсь за него изо всех сил, ноги заключают его талию в тиски, с губ срывается гортанный звук.

– Да-а-а, – стонет он, и в его стоне слышится мука. – Я чувствую, как ты кончаешь. Ты такая горячая, такая влажная.

Когда волны удовольствия начинают спадать, Мэлис крепко хватает меня за волосы, чтобы снова поцеловать. Он прикусывает мои губы и засовывает язык мне в рот, как будто пытается поглотить целиком.

Когда наши губы наконец отрываются друг от друга, он оттаскивает меня от стены, тяжело дыша и глядя мне в лицо.

– Мне нужно быть внутри тебя, – выдыхает он. – Прямо сейчас. Иначе я просто сдохну.

Мэлис поворачивается и широкими шагами направляется в спальню, крепко сжимая мою задницу. У меня голова кругом. Он бросает меня на матрас и, не теряя времени, забирается следом, двигаясь как хищник, коим он и является, а затем оказывается надо мной.