Я так сильно хочу, чтобы он заключил меня в объятия и поцеловал. Или прикоснулся ко мне. Или сделал что-нибудь еще, кроме как просто наблюдал.

Но он словно прирос к месту, все еще сдерживаемый огромным количеством травм, которые он пережил. Я не хочу давить на него слишком сильно или заставлять чувствовать, будто его простого присутствия недостаточно, поэтому тоже не подхожу к нему ближе. Просто выдерживаю его взгляд, а затем провожу рукой вверх по ноге, позволяя пальцам коснуться шрама, который виден из-за разреза на платье.

Вик едва слышно стонет, и клитор пульсирует от этого звука.

Когда дверь спальни открывается, я подпрыгиваю от неожиданности. Рэнсом просовывает голову внутрь.

– Ты уже готова? – спрашивает он. – Нам нужно…

Он обрывает себя на полуслове и проходит в комнату, переводя взгляд с меня на Вика и обратно. Затем фыркает и качает головой.

– Иисусе милосердный. Только вы двое можете испытывать такое сексуальное напряжение, стоя в паре футах друг от друга, полностью одетые.

Я смеюсь, а Виктор закатывает глаза, бросая на меня последний взгляд, прежде чем проскользнуть мимо Рэнсома и вернуться в гостиную.

В последний раз оглядев себя в зеркале, я выхожу вслед за ними, чтобы мы могли спуститься вниз и сесть в машину Мэлиса.

Я даже не пытаюсь понять, куда мы направляемся, пока не оказываемся на месте. Я не понаслышке знаю, что невозможно выудить информацию из этой троицы, когда они не хотят ее предоставлять, а это вовсе не вопрос жизни и смерти или типа того.

Как оказалось, мы направляемся в ночной клуб.

Я слышала о «Грехе и Спасении» и раньше, в основном, когда работала официанткой в «Сапфире». Кажется, это было целую вечность назад. Карл часто жаловался на то, что в других заведениях Детройта дела обстоят лучше, чем у него.

Однако это место не имеет ничего общего со старым стриптиз-клубом, в котором я когда-то работала. Мы заходим внутрь, и грохочущие басы наполняют мое тело, заставляя меня двигаться в такт звучащей песне. Внутри довольно темно, но все выглядит так классно и современно, со стробоскопами и небольшими кабинками, где люди могут посидеть и выпить, если не хотят присоединиться к толпе танцующих на танцполе.

Если не считать работы в стриптиз-клубе, я никогда раньше не ходила по клубам, поэтому любопытно оглядываюсь по сторонам, любуясь тем, как люди расслабляются и веселятся.

Теплая рука ложится мне на поясницу, и Мэлис ведет меня к бару за напитками.

У стойки стоит парень. Он наклоняется к бармену, чтобы перекричать музыку. Он красивый, похож на модель, стройный и высокий, с темно-каштановыми волосами, которые кажутся мягкими на ощупь. Парень улыбается бармену и приподнимает бокалы, прежде чем взглянуть на нас. Когда он замечает братьев Ворониных, в его выражении лица что-то мелькает – что-то непонятное для меня, – а потом он вздергивает подбородок и подходит к нам.

– Не ожидал увидеть вас троих здесь, – говорит он. – Рад, что информация, которую мы вам предоставили, оказалась полезной.

Все трое братьев кивают, и Рэнсом прислоняется к стойке бара.

– Спасибо. Как раз то, что нужно.

– Знаешь, вообще-то наши бармены должны обслуживать бар, а не тебя, – раздается другой голос, и я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть седовласую женщину, пробирающуюся сквозь толпу к бару. Она пронзает взглядом мужчину, который поприветствовал нас, но он только улыбается ей.

– Я никого не отвлекаю, обещаю. Мы говорили о делах.

– Ага, – невозмутимо отвечает она, но наклоняется, чтобы поцеловать его.

Ей требуется секунда, чтобы заметить нас, и когда она это делает, ее брови взлетают вверх. Она настороженно смотрит на Мэлиса, Вика и Рэнсома, как будто ждет, что они объяснят, почему мы здесь.

– Все норм, – говорит мужчина со стаканами, дотрагиваясь до ее плеча. – Они просто пришли насладиться клубом. Верно?

– Да, – заверяет их Рэнсом. – Сегодня мы просто обычные посетители.

Женщина скептически фыркает. Но, прежде чем она успевает заговорить снова, к ним присоединяется другой мужчина, притягивает ее к себе и целует так крепко, что она слегка отклоняется назад.

Он намного крупнее их обоих, примерно на одном уровне с широкоплечим Мэлисом. Лохматые волосы падают ему на лицо, когда он отстраняется с ухмылкой, от которой у меня по спине пробегают мурашки.

Я вдруг осознаю, что пялюсь на них с широко раскрытыми глазами и поднятыми бровями, и мне приходится встряхнуться, чтобы сдержать удивление от того, что эта женщина прямо перед нами целует двух разных мужчин.

С тех пор, как я начала общаться с братьями Ворониными, я чувствую себя немного странно. Это едва ли обычная практика – встречаться с тремя мужчинами одновременно. Но вот передо мной женщина, у которой явно больше одного парня.