Наверное, я ужасно выгляжу: лифчик спущен, грудь вываливается наружу, остатки разорванного платья свисают с тела. Но Мэлис смотрит на меня так, словно я воплощаю все, чего он когда-либо хотел, и это вызывает у меня трепет.

Он срывает с меня лифчик, а затем приподнимает бедра, чтобы полностью стянуть с меня платье. Его руки двигаются быстро, и он несколько раз ощупывает меня, выглядя таким же отчаянным и ненасытным, каким был в гостиной.

Мне это знакомо.

Потому что я чувствую то же самое.

Желание горит во мне ярким пламенем, и я знаю, он это видит. Что бы ни происходило между нами, оно всегда разгорается в мощное пламя, которое, я знаю, никто из нас не смог бы потушить, даже если бы захотел.

Это напоминает мне о той ночи после нападения Колина, когда Мэлис привел меня домой и сделал мне куни. Только теперь это ощущение еще сильнее, ведь между нами возникли чувства. Теперь это не просто физическое влечение. Это нечто гораздо более глубокое, одновременно пугающее и возбуждающее.

– Я так отымею тебя, что ты ходить не сможешь, – бормочет Мэлис. – И единственное слово, которое ты будешь помнить, это мое имя.

Говоря это, он стягивает с меня трусики, и, сгибая колени, чтобы помочь ему, я вдруг вспоминаю кое-что, от чего мои щеки смущенно вспыхивают.

О, черт.

Я сажусь и пытаюсь отползти от него, но он хватает меня за лодыжку и тянет назад.

– Что ты делаешь? – спрашивает он, нависая надо мной, точно темный бог.

– Я, эм… У меня месячные. Сегодня последний день. Я забыла, – бормочу я в ответ, выдавливая из себя слова.

Мне стыдно произносить это вслух, и более того, я разочарована. Мое тело так напряжено, так нуждается в освобождении, и тут меня словно холодной водой окатили, напомнив, почему нам нельзя это сделать.

Мэлис замирает. Его взгляд перемещается с моего лица на обнаженную киску. Он проводит пальцем по моим складочкам, жадно наблюдая, как я выгибаюсь и стону от его прикосновения. По телу словно пробегает электрический разряд. Мэлис пожирает меня настойчивым взглядом, впитывая мою реакцию.

– Ты думаешь, я боюсь каких-то жалких капель крови, солнышко? – спрашивает он с мрачной дразнящей ноткой в голосе. – Ты, похоже, не так уж хорошо меня знаешь.

Мое лицо горит, и я закатываю глаза.

– Нет, я не думаю, что ты боишься крови. Но это не то же самое, что…

– Ничто в этом чертовом мире не удержит меня от желания трахнуть тебя прямо сейчас, – говорит он низким, почти рычащим голосом. – Определенно, не это.

Он так уверен в себе и в том, чего хочет…

Я облизываю губы, глядя на него исподлобья.

Я втягиваю воздух, когда он вытаскивает мой тампон и бросает его в мусорное ведро в углу. Что-то в его решительных движениях заставляет мое желание разгореться еще сильнее. Я чувствую, как каждый дюйм моей кожи становится особенно чувствительным, а все мое тело готово к тому, что произойдет дальше.

Опустившись на колени между моих раздвинутых ног, Мэлис сбрасывает с себя одежду, обнажая татуировки и рану на боку, которая все еще заживает, – толстую неровную и розоватую линию. Он хватает меня под колени и раздвигая ноги шире. Его руки грубые и властные. Каждое прикосновение собственническое и повелевающее, будто я принадлежу ему. Будто он может делать со мной все, что захочет. Будто мое тело – его, и он может трахать меня так, как ему заблагорассудится.

От этого у меня мурашки бегут по спине, потому что, хорошо это или плохо, но это то, чего я хочу. Я хочу, чтобы он взял меня. Хочу, чтобы использовал меня. Сейчас я не нахожу в себе сил притворяться, словно это не так. Я не могу продолжать лгать себе или пытаться спрятаться от правды.

– Только глянь, – бормочет он. – Твоя прелестная розовая киска такая влажная и скользкая. Ты скучала по мне, я знал это. Скажи, что хочешь меня.

Я облизываю губы, и мне требуется несколько попыток, чтобы обрести дар речи.

– Пожалуйста, – выдыхаю я. – Мэлис, я хочу тебя. Пожалуйста.

Его губы изгибаются в довольной улыбке, которая делает его еще более опасным. Он такой же настойчивый и доминирующий, как и в первый раз, когда мы занимались сексом, но сейчас все даже лучше. Может, потому что это не первый раз. С тех пор между нами многое изменилось.

Он раздвигает мои ноги еще шире, и внутренняя поверхность бедер начинает болеть. Я не смогла бы сомкнуть ноги, даже если бы попыталась, поэтому позволяю ему раздвинуть их и тихо всхлипываю, когда головка его члена прижимается к моему входу.

Тело пульсирует и трепещет от желания, и Мэлис начинает проникать в меня дюйм за дюймом, пока не заполняет целиком.

Как и в случае с Рэнсомом, все снова как в первый раз. Член Мэлиса огромен, и его размер заставляет мое тело напрягаться. Сначала это причиняет боль, словно ожог, который проходит через все мое тело, но это даже в некотором смысле приятно.