– О, я хочу тебе кое-что показать, – говорит она, вставая и подходя к полке на стене. – Я откопала это на днях и подумала, что тебе будет интересно взглянуть.

Настроение немного поднимается, и я наблюдаю, как бабушка возвращается с фотоальбомом. Она садится рядом со мной, и мы вместе листаем его, смотря фотографии моего отца, когда тот был ребенком.

– Кертис был непослушным мальчиком. – Оливия хихикает, проводя пальцами по его фотографии, где он весь вымазался в грязи, и широко улыбается. Он немного похож на меня, у него такой же формы нос и темно-русые волосы. – Ему всегда нравилось носиться и играть, и мы чаще всего находили его на улице в грязи. Иногда это выводило его учителей из себя, но он все равно был лучшим учеником в классе.

Она переворачивает страницу, улыбаясь фотографии моего отца, стоящего рядом с ее гораздо более молодой версией. У них в руках огромные рожки с мороженым, и они вроде бы на пляже, наслаждаются жизнью.

Бабушка показывает мне фотографию за фотографией, и я рассматриваю их все, слушая ее рассказы о том, где те были сделаны, и что они тогда делали.

Мне не удалось узнать отца, но, видя эти фрагменты его жизни, я словно возвращаю себе частичку его самого. Конечно, мое детство было не таким, как у него, но когда я смотрю на фотографии, то вижу определенное сходство. То, как в уголках его глаз появляются морщинки, когда он широко улыбается. Что-то в линии его подбородка и слегка вздернутом носу.

Мне становится тепло от мысли, что мы, возможно, были похожи даже в мелочах.

– Он всегда так много улыбается, – бормочу я, протягивая руку и слегка касаясь одной из фотографий.

Оливия кивает.

– Он был счастлив. Мы старались дать ему все, что он только мог пожелать, и он долгое время просто расцветал.

В ее голосе слышится заминка, и я вижу, как у нее затуманиваются глаза, когда она говорит об этом. Она явно скучает по сыну, и я уверена, что теперь, когда ее муж тоже умер, она чувствует себя одинокой без своей семьи.

Я могу понять ее чувства.

– Уиллоу, – бормочет она, глядя на меня. – Вообще-то я хотела кое о чем с тобой поговорить.

– Конечно. – Я выпрямляюсь. – Что такое?

Она не выглядит расстроенной, но у меня все равно что-то скручивается в животе, я чувствую, что вопрос будет серьезный.

– Как ты знаешь, я была более чем счастлива вернуть тебя в колледж, раз уж ты этого хотела, – говорит она. – Но правда в том, что тебе не нужно постоянно уезжать.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, я бы хотела, чтобы ты помогла мне управлять поместьем Стэнтонов. С тех пор как скончался мой муж, я живу одна в этом огромном доме, и хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Ты – моя семья, и я не могу представить никого более подходящего для этой задачи.

У меня слегка отвисает челюсть. Я определенно не ожидала, что разговор повернется в эту сторону.

– Что… почему ты вдруг подумала об этом? – спрашиваю.

– Ну, получать ученую степень тебе будет не нужно, поскольку она тебе не понадобится, чтобы устроиться на работу. Ты бы работала со мной, управляла активами и деловыми интересами поместья, а когда я умру, все это достанется тебе.

– Ого, – выдыхаю я, не зная, что еще сказать.

– Еще мне бы хотелось увидеть, как ты выйдешь замуж и заведешь собственную семью. – Оливия улыбается, в ее глазах светится надежда. – Джошуа, кажется, очень увлечен тобой. И я… ну, после стольких лет размышлений о том, что у меня не будет наследников, мысль о том, что по этому дому будут бегать маленькие правнуки, делает меня такой счастливой.

Джошуа.

Черт, я все еще не сказала ему, что на самом деле не особо заинтересована в переносе нашего отмененного свидания. Так что, может, бабушка по-прежнему думает, будто между нами что-то может быть.

Но брак… дети. И уход из колледжа?

Секунду я сижу молча, немного потрясенная ее предложением. Даже не знаю, что сказать – бабушка предлагает мне целую жизнь, целый мир. Я могла бы помогать ей управлять поместьем, узнать о ее бизнесе и инвестициях, а потом однажды и сама стала бы всем этим заниматься. Я бы действительно стала частью мира, в который так пыталась втиснуться с тех пор, как Оливия встретила меня в больнице той ночью.

Это так щедро, но в то же время кажется немного ошеломляющим. Как-то слишком много всего разом навалилось. Быть финансово стабильной, иметь семью? Черт, да я мечтала об этом всю жизнь. Если приму предложение Оливии, то, по сути, обеспечу себе стопроцентный шанс никогда не стать такой, как Мисти, чего я всегда так боюсь.

Но это очень сложно – за один день решить, каким путем пойдет моя жизнь.

Оливия наблюдает за мной, и я колеблюсь, все еще не зная, что сказать.