Несмотря на то, что они вышли из схватки с Николаем и Карлом невредимыми, неизвестно, будет ли так всегда. Они хорошо работают в команде, быстро соображают и достаточно искусно владеют оружием, ведь как-то выживали до сих пор, но…

Видя, как страдает Рэнсом, я начинаю беспокоиться.

Странно осознавать, насколько сильно мне не все равно, но я не могу отрицать, что это так. Я волновалась перед тем, как они ушли убивать Илью, предчувствуя близость шанса провала этого мероприятия. И я оказалась права.

Конечно, в этом нет ничего ужасного, и порез, на который нужно наложить несколько швов, вероятно, для них в порядке вещей. Но все же. Возможно, в следующий раз, когда они направятся за Ильей, будет хуже. Возможно, они еще больше пострадают. Возможно…

Виктор заходит в комнату, и я подпрыгиваю, потому что была так занята своими мыслями, что даже не услышала его шагов на лестнице. Он смотрит на сцену в комнате, и ему даже не нужно спрашивать. Если бы им удалось убрать Илью, атмосфера была бы совсем другой.

– Вы его не достали.

– Нет, – соглашается Рэнсом, качая головой. – Он сбежал, но и мы тоже. И он до сих пор не знает, кто мы такие.

Вик тихо чертыхается, но кивает.

– Это уже кое-что, полагаю. Могло быть намного хуже. Что у тебя с ногой?

Они рассказывают историю о том, как убегали от Ильи, держась впереди него настолько, что он не мог их разглядеть, и как Рэнсом порезался об ограждение. Все не так ужасно, как могло бы быть, но это не сильно меня успокаивает.

Мэлис заканчивает зашивать Рэнсома, собирает окровавленную марлю и запихивает ее в пакет, чтобы выбросить.

– Нам нужен новый план, – говорит он. – И быстро.

– Теперь, когда он напуган, то, скорее всего, сменит место дислокации, – отмечает Рэнсом. – Я бы не остался там, где в меня стреляли, даже если это хорошее место, чтобы спрятаться.

Мэлис раздраженно хрустит костяшками пальцев.

– Он вроде из тех, кто работает в одиночку, что, по крайней мере, играет нам на руку. Не придется иметь дело ни с какими телохранителями или наемными головорезами, и не важно, как он пересрал.

– Но это всего лишь предположение, – возражает Вик. – И для этого у нас недостаточно информации. У него может быть целая армия. Или какая-нибудь часть русской мафии, к которой он теперь обратится, раз уж понял, что стал мишенью. Мы знаем недостаточно. По-прежнему.

Похоже, он так же раздражен отсутствием у них информации, как и Мэлис – сегодняшним провалом.

Я слушаю, как они ходят туда-сюда, выдвигают идеи, отвергают их или соглашаются друг с другом. Похоже, это то, что они делают на постоянной основе, и я на мгновение задаюсь вопросом, не забыли ли они, что я здесь, учитывая, насколько открыто они говорят и строят планы у меня на глазах. Но потом я понимаю, что Рэнсом все еще лениво прикасается ко мне, а я по-прежнему прижата к нему.

Не может быть, чтобы он делал это не намеренно.

Значит, они понимают, что я слушаю, и их это просто… устраивает.

Еще одно напоминание о том, как много изменилось между нами. Не так давно Мэлис строго-настрого запретил мне присутствовать на их собраниях, а теперь я сижу здесь, пока они разбираются с ситуацией.

– Мы можем отслеживать его передвижения, – говорит Вик. – И, думаю, справедливо предположить, что теперь, когда он знает, что за ним кто-то охотится, он станет вести себя еще более сдержанно. Я попытаюсь выяснить, куда он направляется, и мы сможем двигаться дальше по плану. Если будем действовать достаточно быстро, то у него не хватит времени укрепить свою оборону, и тогда у нас получится воспользоваться тем, что он будет застигнут врасплох. Надеюсь.

– И в следующий раз он от ответа не уйдет. В следующий раз он сдохнет, – твердо говорит Мэлис.

Рэнсом кивает.

– Нам нужно разобраться с этой хренью, пока она нас за зад не цапнула. У нас и так достаточно проблем. – Он тянется к бутылке виски, которая все еще стоит на кофейном столике, делает пару глотков, затем со стоном разминает шею и плечи. – Мне пора в постель. Денек меня совсем доконал.

Он встает, обнимает меня одной рукой, прижимая к себе. Я подчиняюсь, не сопротивляясь его хватке. Мы вдвоем поднимаемся по лестнице на второй этаж, и хотя я чувствую, что Мэлис и Виктор наблюдают за нами, ни один из них не предпринимает попытки остановить нас.

Как только мы доходим до его спальни, Рэнсом закрывает дверь, а затем делает шаг вперед, пока не оказывается прямо передо мной. Он протягивает руку и убирает мои волосы за ухо, а после обхватывает лицо обеими руками.

Когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, мягко и нежно, я таю в его объятиях. По телу разливается привычное тепло. Сначала это происходит медленно, будто льющаяся патока. Я обнимаю его за сильную талию и подставляю губы для поцелуя, мурлыча ему в рот. Глаза закрываются. Его руки двигаются, и одна из них скользит вниз по моей спине, останавливаясь как раз возле округлости моей попки, и остается там.

Это заставляет мое сердце биться быстрее, и когда мы отрываемся друг от друга, чтобы перевести дух, я чувствую его вкус на своих губах.