– Думаешь, достаточно близко? – шепчу я Мэлису.

Он высовывается, оценивая расстояние. Мы находимся немного дальше от некоторых комнат в дальнем конце, чем хотелось бы, но гораздо важнее, чтобы нас не увидели.

– Справлюсь, – говорит он, кивая. – К тому же этот урод гигантский. Вряд ли мы его пропустим.

Я фыркаю.

– Будем надеяться, что ты прав. Не хочу все просрать.

Он кивает, нахмурив брови и сжав челюсти.

Следующие пару часов мы проводим, пытаясь не дышать слишком глубоко, ожидая возвращения Ильи. Я изо всех сил стараюсь не позволять своим мыслям возвращаться к Уиллоу, зная, что если сделаю это, то буду слишком сильно отвлечен, однако это сложно. Все, чего хочет мой разум, – это прокручивать прошлую ночь в бесконечном гребаном цикле.

Наконец, толчок локтем в бок вырывает меня из страны фантазий, и я бросаю взгляд на Мэлиса, который кивает мне через дорогу. Я прослеживаю направление его взгляда и замечаю брата Николая, идущего через парковку.

Пора.

Не говоря ни слова, мы оба достаем оружие. Мэлис кивает и немного продвигается вперед, все еще хорошо скрытый, но с лучшим обзором для прицеливания.

Он переводит дыхание, наводит пистолет и стреляет.

Выстрел чистый, должен попасть в цель. Но за долю секунды до того, как он нажимает на спусковой крючок, на соседней улице срабатывает сигналка какой-то тачки. Илья напрягается, оглядываясь через плечо – и этого движения оказывается достаточно, чтобы убрать его голову с траектории полета пули. Она задевает его висок, и он стонет, запрокидывая голову назад.

Со скоростью, выработанной годами тренировок, Илья мгновенно оправляется от шока, выхватывает из-за пазухи пистолет и шмаляет в том направлении, откуда прилетела пуля.

– Проклятье! – орет Мэлис, стреляя вслепую из-за угла здания, когда еще один выстрел Ильи попадает в мусорный контейнер с металлическим звоном. – Сука, надо валить. Пошли, пошли!

Мэл стреляет снова, а затем толкает меня назад. Мы выскакиваем из своего укрытия и бросаемся бежать по переулку за отелем, двигаясь так быстро, как только можем, чтобы увеличить дистанцию. Позади нас я слышу яростный топот ног по тротуару и русские ругательства Ильи. Он гонится за нами. Мы не можем позволить ему увидеть наши лица. Если он узнает, кто за ним охотится, нам крышка.

Мэлис и я мчимся по переулку, а затем сворачиваем в другой, перепрыгиваем через небольшое ограждение из сетки, перегораживающее часть переулка для грузовиков доставки или чего-то подобного. Мэлис сигает через него, я следую за ним, и мы несемся по боковой улице, возвращаясь к тому месту, где оставили машину.

Пуля свистит у меня над головой, и я стискиваю зубы, прибавляя скорость. Снова прыжок через ограждение, и я шиплю проклятия, когда острый кусок металла вонзается мне в бедро. Я приземляюсь с другой стороны. Порез горит, но нет времени останавливаться и убеждаться, что все в порядке. Мы выскакиваем на улицу, где оставили машину, мчимся к ней и запрыгиваем внутрь. Мэлис заводит двигатель и выезжает, а я оглядываюсь назад. Как только мы сворачиваем за угол на смежную улицу, я замечаю Илью, выбегающего на дорогу, по которой мы только что бежали.

– Черт! – рычит Мэлис, сжимая руку в кулак и ударяя по рулю. – Твою ж мать.

Я стискиваю зубы, поскольку чувствую то же самое. Мы были так близки. Если бы выстрел попал в цель, мы бы покончили с этим дерьмом. Убрали бы Илью, и единственный человек, заинтересованный в преследовании нас за убийство Николая, был бы мертв. Но вместо этого у нас появилась другая проблема.

– Он нас видел? – Мэлис бросает взгляд в зеркало заднего вида. – Он хорошо рассмотрел машину?

– Не думаю. – Я прокручиваю в голове произошедшие события, пытаясь убедиться. – И лица тоже не видел, как мне кажется. Так что не должен догадаться, кто мы такие.

Мэлис бормочет ругательство по-русски, мускул на его челюсти дергается.

– Да, но теперь он знает, что за ним кто-то охотится. Он настороже, и мы просрали элемент неожиданности.

Я киваю, меня переполняет разочарование. Он прав. У нас был прекрасный момент, отличный шанс, а теперь все пропало. Отныне добраться до Ильи будет сложнее. Он и так тщательно скрывался, а теперь будет еще осторожнее. В конце концов, такие люди, как он, долго не живут, если только они не параноики и не обладают властью.

– У него, скорее всего, до хрена врагов, – говорю я, пытаясь найти хоть какой-то плюс в этой куче дерьма. – Может, он не поймет, что это нападение связано с Николаем.

Мэлис, похоже, не разделяет моего вынужденного оптимизма. Он хмуро смотрит на дорогу перед нами, качая головой.

– Возможно, но скорее всего, он все поймет. Его брат умирает, а потом, несколько недель спустя кто-то и его пытается вальнуть? Слишком уж охренительное совпадение.

В этом он прав, и я вздыхаю, ерзая на сиденье. У меня болит бедро в том месте, где в него впился металл, а на штанах прореха, кровь уже просачивается сквозь ткань.