Я вдыхаю, а потом тихо выдыхаю, когда чувствую, как он начинает входить в меня. Это как тогда, когда мы лежали в его постели, и он дразнил меня лишь головкой члена. Тогда я отчаянно хотела, чтобы он вошел в меня полностью, но теперь, когда он это делает, мне интересно, как у него вообще получится.

Я чувствую, что член намного больше, чем выглядел. То, как он растягивает меня, вызывает обжигающее чувство и причиняет боль. Дюйм за дюймом Рэнсом прокладывает себе путь внутрь, пока не встречает решительное сопротивление, которое останавливает его. Лицо Рэнсома напряжено, он выдыхает приглушенное проклятие. Но он по-прежнему нежен, дает мне возможность перевести дыхание и привыкнуть к ощущению его частично пронзающего меня члена.

Затем он ловит мой взгляд, и я ясно вижу голод на его лице.

– Ты готова? – бормочет он таким тихим голосом, что я знаю, он предназначен только мне.

Я киваю, даже не успев хорошенько подумать, и бедра Рэнсома поднимаются вверх. Он входит в меня до конца, преодолевая сопротивление плевы и полностью погружаясь внутрь.

Я вскрикиваю, поскольку это и правда немного больно, но на самом деле я чувствую себя… потрясающе. Его член – горячая, пульсирующая линия внутри меня, и я ощущаю, как металл пирсинга упирается в мои внутренние стенки, настойчиво потираясь, когда он двигается.

Поначалу темп ровный, но после Рэнсом не сдерживается. Похоже, он компенсирует все то ожидание, которое ему пришлось пережить, врываясь в меня снова и снова, заставляя мое тело привыкнуть к ощущению. Одна его рука все еще на моем затылке, а другая сжимает бедро, помогая направлять мои движения, когда наши тела синхронизируются.

У меня уже кружится голова, и я держусь за Рэнсома, чтобы не упасть. Я не была готова к тому, что почувствую. Никогда и не помышляла, что потеря девственности будет для меня таким потрясающим событием.

Но это так.

Трение невероятное, горячее, и его невозможно игнорировать, и каждый раз, когда Рэнсом двигается внутри меня, по моему телу прокатывается каскад наслаждения, посылая искры по венам и заставляя меня стонать.

– Проклятье, – ругается он. Его пальцы впиваются в мои бедра, он снова и снова прижимает меня к себе. – Черт, я знал, что так и будет. Ты такая чертовски тугая. Так хорошо принимаешь меня, ангел.

– Как она ощущается? – спрашивает Виктор.

– Невероятно, – задыхаясь, стонет Рэнсом. – Охрененно. Горячая, скользкая и такая влажная, что вся течет. Стискивает член так, как будто отпускать не хочет.

Я издаю томный стон, слушая, как он описывает меня своим братьям. Хотя у меня не сложилось впечатления, что Рэнсом поимел столько же женщин, сколько Мэлис, я уверена, что у него было множество подружек на ночь. И все же, когда он трахает меня, это звучит как какое-то откровение. Словно я – нечто особенное, нечто новое для него.

– Что чувствуешь ты, солнышко? – спрашивает Мэлис, снова привлекая мое внимание к себе.

Когда я оглядываюсь через плечо, он наклоняется вперед на стуле, рассматривая нас. Его член все еще твердый, но он даже не трогает себя, просто пристально наблюдает за нами.

Мне требуется долгое время, чтобы обрести дар речи, и я использую это время, чтобы разобраться в своих чувствах и ответить на его вопрос. Боль от первого сильного толчка Рэнсома проходит, и на ее место приходит что-то другое. Его член упирается в мои чувствительные внутренние стенки, а пирсинг усиливает трение. Каждый раз, когда он снова погружается в меня по самые яйца, я испытываю такой сильный прилив ощущений, что у меня почти перехватывает дыхание.

Я много раз мастурбировала, прежде чем заснуть, или когда лежала в ванной, и мне всегда удавалось достаточно легко кончить, когда я этого хотела, но это было просто ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Ничто не сравнится с ощущением, когда Рэнсом насаживает меня на свой член, с тем, как растягивается мое влагалище, когда он скользит внутрь.

Мэлис смеется, когда я долго не отвечаю.

– Похоже, ты вытрахал все слова из ее головы, – отмечает он. – Я знал, что в глубине души она маленькая шлюшка. Вся эта притворная хрень с хорошей девочкой была просто уловкой.

Я качаю головой, потому что это не было уловкой, но Мэлис просто ухмыляется.

– Так будет, когда мы с тобой закончим, – обещает он.

Мрачная клятва вызывает дрожь по всему телу.

Мне следовало бы испугаться. Нельзя так сильно желать всего, что он обещает. Но я желаю.

Сердце бьется так, словно сейчас прорвет грудную клетку, и я чувствую себя почти на седьмом небе от эндорфинов и адреналина, переполняющих организм. Чувствую, что вот-вот рассыплюсь на части. Каждый толчок Рэнсома подначивает меня погрузиться в чистое наслаждение. Я подпрыгиваю у него на коленях, тяжело дыша, пытаясь прижаться к нему, чтобы не улететь в небытие или типа того.

Руки Рэнсома на моих бедрах сжимаются почти до синяков, и я сосредотачиваюсь на них и на месте, где мы соединяемся. Я опускаю взгляд вниз и вижу, как его член исчезает во мне – скользкий, покрытый моими соками.