Я встаю с дивана и делаю шаг к нему, но Мэлис качает головой. Его глаза, похожие на грозовые тучи, сверкают.

– Нет, – говорит он тихим голосом. – Ползи ко мне.

Желудок сжимается, а сердце замирает. Все мое тело инстинктивно реагирует на его слова. Я замираю на месте, не зная, как ответить. Я смущена этим приказом, и, наверное, мне следовало бы разозлиться. Я не собака, чтобы он приказывал мне ползать перед ним на четвереньках.

Но в то же время я не могу отрицать, что меня это заводит. Киска сжимается, влага просачивается в мои и без того влажные трусики, клитор сильно пульсирует, а по конечностям пробегает волна жара.

Чем грязнее ведут себя эти парни, тем больше мне это нравится, и я не понимаю, почему.

Мэлис просто ждет, проявляя больше терпения, чем я от него ожидала. Воздух в пространстве между всеми нами потрескивает от энергии, похожей на ту, что я однажды почувствовала, когда подошла слишком близко к оборванной линии электропередачи. Однако у меня возникает ощущение, что, если я скажу «нет», он не станет меня принуждать. Но еще мое «нет» заставит все это прекратиться. Мой отказ положит конец этому странному напряженному моменту между нами.

А этого мне не хочется.

Поэтому я медленно выполняю его команду, опускаюсь на четвереньки и ползу к тому месту, где он сидит. Мои штаны все еще расстегнуты, и я чувствую, как ткань скользит по чувствительной коже при каждом движении, а мои маленькие сиськи слегка покачиваются, пока я двигаю руками.

Когда я подползаю к нему, Мэлис наклоняется и хватает меня за волосы почти у самых корней, запуская в них пальцы. Держит так туго, что кожу головы покалывает. Затем он приподнимает мою голову, заставляя посмотреть на него. Его серые глаза горят, пока он изучает мое лицо, а затем Мэлис улыбается – и на его резких, диких чертах это выражение становится одновременно успокаивающим и пугающим.

– Твой сон был слишком скованным, учитывая все обстоятельства, – бормочет он. – Ничто, по сравнению с тем, что мы могли бы сделать с тобой в реальной жизни.

Я с трудом сглатываю, пальцы впиваются в прохладный пол.

– Да. Я просто… не знала, на что это будет похоже на самом деле.

Мэлис сильнее дергает меня за волосы, притягивая еще ближе.

– Ты хочешь этого, солнышко? – Его голос обжигает. – Ты хочешь знать, на что это было бы похоже в реальности?

Одна только эта твердая хватка на волосах и то, как он использует ее, чтобы контролировать движение моей головы, заставляет меня трепетать от возбуждения. Он такой сильный, такой спокойно доминирующий, и все это разжигает во мне дикое желание. Киска пульсирует в такт биению сердца, и, учитывая это и боль в груди от татуировки, я никогда еще так остро не ощущала свое тело.

Он внимательно наблюдает за мной, его серые глаза изучают малейшую мимику моего лица. И хотя мой кивок – всего лишь легкое движение головы, я знаю, он его видит.

В глазах Мэлиса светится что-то темное и манящее.

– Хорошая девочка.

Он отпускает мои волосы, и я немного отступаю назад, присаживаясь на корточки и глядя на него снизу вверх. Мэлис расстегивает брюки, стягивая их вниз настолько, чтобы они не мешали, и произносит одну-единственную команду.

– Тогда отсоси у меня.

Я пялюсь на Мэлиса, вся потрясенная и заведенная до предела.

Он смотрит на меня сверху вниз с тем суровым, властным выражением лица, к которому я уже начинаю привыкать. Одна бровь слегка приподнимается, будто он бросает мне вызов, чтобы я отступила. Чтобы сказала «нет».

Я снова с трудом сглатываю, у меня кружится голова. Старая Уиллоу сказала бы «нет». Она покачала бы головой и выбежала из комнаты. Но, с другой стороны, старая Уиллоу изначально не оказалась бы в таком положении. Она бы не подползла к нему, и уж точно не была бы такой влажной, с насквозь промокшими трусиками.

Можно с уверенностью сказать, что старой Уиллоу здесь вообще не место.

Поэтому я не говорю «нет».

Не отступаю.

Стоя на коленях на полу перед Мэлисом, я вожусь с застежкой на его штанах, распахиваю их еще шире и стаскиваю боксеры вниз, вынимая его член.

О. Боже. Мой.

Я уже видела его мельком, когда Мэлис трахал ту женщину, но это совсем не то, что держать его в руке. Я едва могу обхватить его всеми пальцами, он твердый и толстый, пульсирующий под моей ладонью.

У меня внутри все трепещет от того, как он чувствуется на ощупь, я не могу оторвать взгляда. Он темнее, чем остальная часть кожи Мэлиса, темные чернила татуировок обволакивают его почти полностью. Я распахиваю глаза, впервые хорошенько рассматривая их, и понимаю, что была права насчет того, что увидела в ту ночь, когда застала его с женщиной. Я почти подумала, будто мне показалось.