Я поднимаю взгляд на Мэлиса, который все это время не сводил с меня пристального взгляда. Его лицо – резкие углы, глаза полыхают яростным огнем. Их обычный темно-серый цвет стал почти черным. Я сглатываю, а затем открываю рот и провожу языком по головке его члена. Вкус ощущается на языке, чистый и теплый. Он наполняет мой рот, оседая на вкусовых рецепторах, и я для пробы облизываю еще и нижнюю его часть.

Я чувствую, как дрожит Мэлис, а мышцы его бедер напрягаются.

– Ты когда-нибудь делала это раньше? – хрипло бормочет он.

Да, но никогда по своей воле.

Мне не хочется вдаваться в подробности в эту минуту, кроме того, я едва ли смогу говорить, раз уж у меня во рту его член, поэтому просто качаю головой. Нет, не делала. По крайней мере, не так, чтобы это считалось. Если не учитывать того ужасного случая с Николем, я делала минет лишь однажды, клиенту моей матери. Воспоминание не из приятных, поэтому я отгоняю подальше мысль о том, как он пытался изнасиловать меня до того, как увидел мои шрамы.

Я хочу, чтобы этот момент вытеснил все воспоминания. Хочу, чтобы он запомнился мне надолго.

Потому что я сама это выбрала. Я просила об этом.

Ползала на четвереньках ради этого.

И я хочу, чтобы у меня все получилось, хотя и не совсем понимаю, что делать.

Внимательно следя за реакцией Мэлиса, я медленно поднимаю и опускаю голову, скользя губами по первым нескольким дюймам его толстого ствола. Я ни за что не смогу засунуть его в рот целиком, поэтому не тороплюсь, уделяя внимание в первую очередь головке. Рука все еще обхватывает основание.

Солоноватая жидкость его предэякулята меняет вкус, и это заставляет меня вспомнить то, о чем я однажды слышала от одной из танцовщиц в «Сапфире». Когда слюна начинает стекать по его стволу, я провожу языком по гладкой головке, погружая кончик языка в маленькую щелочку наверху, где собираются капельки предэякулята.

– Проклятье, – шипит он.

Тихий, напряженный звук проникает прямо в голову, вдохновляя меня работать усерднее. Я пытаюсь заглотить больше, скользя губами вниз по стволу, позволяя слюне немного стекать с уголков рта, чтобы сделать проникновение более гладким, не причиняющим дискомфорта. Те места, до которых не могу дотянуться ртом, я ласкаю рукой, медленно скользя вверх и вниз.

Немного неловко пытаться найти правильный ритм между ртом и рукой, но я продолжаю работать над этим, и, как ни странно, это меня даже заводит. Никогда не думала, что получу такое удовольствие – стоя на коленях перед мужчиной с его членом во рту, – но в этом есть нечто особенное, от чего у меня ноет грудь и пульсирует клитор.

– Больше используй язык, – инструктирует Мэлис через мгновение.

Я поднимаю глаза, смотрю ему в лицо. Его брови плотно сдвинуты, а зрачки слегка затуманены от удовольствия, что заставляет меня вспыхнуть гордостью. По крайней мере, я хоть что-то делаю правильно.

Я отодвигаюсь достаточно, чтобы продолжить облизывать нижнюю часть его члена, следуя по линии крупной вены, проходящей вдоль его толстого ствола.

Мэлис кивает, его бедра приподнимаются к моему лицу, а руки сжимаются в кулаки на подлокотниках.

– Хорошо, – хвалит он. – Вот так. У тебя охрененно получается.

Каждое слово, слетающее с его губ, отдается в голове, заставляя меня заглатывать его еще сильнее. Я беру глубже, пока головка члена не упирается мне в горло, заставляя слегка поперхнуться.

Я давлюсь его членом, но не отрываюсь, дышу носом, пока не оказываюсь в состоянии вернуться к процессу. Наклоняю голову, осторожничая с зубами.

– Сука, – снова ругается Мэлис. – Надо было догадаться, что ротик у тебя будет славный. И ты быстро учишься. Давай поглубже. Возьми столько, сколько сможешь.

Это непростая задача, учитывая, какой он большой, и я боюсь, что снова подавлюсь, но делаю, как он говорит.

Я начинаю медленно отодвигаться, пока во рту не остается только головка. Затем снова продвигаюсь вперед, позволяя его твердости все больше и больше заполнять мой рот и скользить по языку.

Я помню, что он говорил о том, что нужно чаще использовать язык, поэтому делаю это – провожу им по пульсирующей вене, облизываю его, заглатывая так глубоко, как только могу.

Тело слегка вздрагивает, когда член касается задней стенки моего горла, но на этот раз я не задыхаюсь. Ноздри раздуваются от желания вдохнуть, но я борюсь с собой, беря член Мэлиса так глубоко, как только могу, а после медленно начинаю отодвигаться.

– Господи, как же естественно она двигается, – доносится из-за моей спины голос Рэнсома. – Ты сводишь его с ума, ангел. Черт, ты сводишь меня с ума.

Веки опускаются, челюсть начинает болеть, пока я двигаюсь вверх и вниз по члену Мэлиса, с каждым разом заставляя себя запихивать его глубже. А когда вытаскиваю, касаясь языком кончика, слышу тихие стоны, глубокое ворчание и приглушенные звуки одобрения.

Мэлис позволяет мне на некоторое время делать то, что я хочу, экспериментировать с ритмом и темпом. Когда он снова заговаривает, его голос звучит хрипло и напряженно.