Но Мэлис только усмехается, подходит и обхватывает мое лицо обеими руками. А потом притягивает меня для поцелуя. Я не могу не раствориться в нем. Поцелуй собственнический, властный, с зубами и языком. Если бы я уже не была так сильно измотана сексом, то попросила бы добавки.

У меня перехватывает дыхание, и мне приходится секунду смотреть на него, чтобы привести в порядок мысли после того, как мы отрываемся друг от друга.

– Мне все равно, – говорит он, и резкость тона заставляет его голос звучать глубже, чем обычно. – Ты могла бы вытатуировать на мне хоть простую полоску, и мне бы это все равно понравилось. Я хочу, чтобы ты меня отметила.

Я смеюсь, качая головой.

– Ты сумасшедший.

Но я вижу, что он настроен серьезно, безоговорочно, и от этого у меня внутри все переворачивается от волнения. С другой стороны, это довольно заманчивое предложение. У Мэлиса множество татуировок и шрамов, и мысль о том, что на его теле появится моя отметина, нанесенная моими собственными руками, странным образом возбуждает.

Возможно, часть его чувств передалась и мне.

Я делаю глубокий вдох, затем киваю.

– Ладно. Я попробую. Но ты не злись, если будет выглядеть дерьмово.

Он улыбается и целует меня в лоб, прежде чем отстраниться.

– Обещаю. А теперь иди сюда. – Он поджимает губы, затем добавляет: – И пока не одевайся. Я хочу, чтобы ты была обнаженной, пока будешь делать мне тату.

Cоски твердеют, бедра неосознанно сжимаются. Оставляя разбросанную одежду там, где она есть, я отодвигаюсь на край дивана, а он садится рядом со мной.

Мэлис немного отодвигает кофейный столик в сторону, а затем раскладывает на нем оборудование для татуировки. Я внимательно слушаю его инструкции. В общих чертах все понятно, но меня впечатляет, как много он знает и как легко все объясняет.

В животе все еще тревожно, но чем больше Мэлис рассказывает, тем больше мне хочется сделать ему татуировку. Это огромное проявление доверия, и, так как я хорошо знаю Мэлиса, понимаю, что для него это большое дело. Ему вообще нелегко кому-то доверять.

Как только он заканчивает урок, я встаю и окидываю его пристальным взглядом, как всегда пораженная тем, какой он потрясающе горячий.

Возможно, у него не такая модельная внешность, как у Рэнсома, но в его мрачной красоте есть нечто угрожающе прекрасное. То, как он подает себя, как выделяются его мускулы. Все это невольно привлекает взор.

Несмотря на то, что на его теле уже много татуировок, пустые места все же есть. Я смотрю на него так же, как он смотрел на меня, когда делал татуировку в первый раз: как на холст, который нужно оценить.

Мэлис просто позволяет мне продолжать, приподняв одну бровь. В его глазах вспыхивает огонь.

– Приглянулось что-то? – спрашивает он с дразнящей ноткой в голосе.

Я закатываю глаза.

– Ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

– Может, мне нравится слышать это от тебя.

– Нарцисс, – поддразниваю я в ответ. – Я проверяю, с чем мне придется работать.

Он кивает, позволяя мне насмотреться вволю, но я знаю, что мы оба чувствуем, как между нами разгорается жар. Он яркий и неоспоримый, и я с трудом сглатываю, проводя пальцами по коже его плеч и предплечий.

Наконец я выбираю место у него на груди. Оно небольшое, между другими татуировками. Но я все равно не хочу делать ничего грандиозного. Мне нравится мысль о том, что у него будет моя метка возле сердца, подобная той, которую он оставил мне.

– Ладно, – говорю я, делая глубокий вдох. – Я готова.

Мэлис кивает. Затем обхватывает моими пальцами татуировочный пистолет.

– Помни, что я тебе говорил, и все будет в порядке. Равномерно надавливай, но не слишком сильно.

– Хорошо, – бормочу я.

Я включаю пистолет. Громкое жужжание сначала заставляет меня подпрыгнуть, но потом я привыкаю. Сердце бешено колотится, когда я прикасаюсь иглой к коже Мэлиса, но он не двигается, и ничего страшного не происходит.

Остается только ровная линия чернил, и это придает мне уверенности.

– Протирай место каждые несколько проходов, – инструктирует он. – Так ты сможешь увидеть, что делаешь, и не размазать везде чернила.

Я киваю и следом стираю чернила, которые размазываются по его коже.

– Хорошо. Не бойся зайти за линию, если кажется, что она будет неровной. Просто не торопись.

Его советы очень помогают, и я по мере необходимости приспосабливаюсь, стараясь сосредоточиться на игле и его коже.

– У тебя отлично получается, – хвалит он через несколько мгновений. – Я знал, что ты способная.

– Ты очень веришь в меня, – бормочу я в ответ.

Он слегка пожимает плечами, едва двигая плечом, чтобы не порушить мои труды.

– Я видел, на что ты способна. Работа с тату-пистолетом – это ничто по сравнению с тем, через что ты проходила по жизни.