Я качаю головой, вцепившись в одну из диванных подушек, как в якорь, и раздвигаю ноги шире, наслаждаясь жжением на внутренней поверхности бедер.

– О чем?

– Как сильно хочу подойти и прикоснуться к тебе. Прикусить твои соски, заставить тебя кричать по-настоящему. Я хотел убрать твою руку с дороги и трахнуть тебя сам. Хотел насадить тебя на свои пальцы, а затем и на свой член, пока ты не сможешь думать ни о чем, кроме меня.

– Я и так думала только о тебе, – выдыхаю я. – Мне так сильно этого хотелось. Черт, пожалуйста. Покажи мне, как это могло бы быть. Прошу.

Мне не нужно просить дважды.

Не сейчас.

Время, когда я умоляла этого мужчину прикоснуться ко мне, позади.

Я не успеваю и глазом моргнуть, как Мэлис начинает двигаться. Он прижимает меня спиной к гладкой прохладной коже дивана, а сам опускается коленями на подушки между моих ног. Он нависает надо мной, широкоплечий и намного крупнее меня, но я не чувствую страха.

Пусть другие боятся этого мужчину. Я никогда не буду.

В этот момент я чувствую лишь отчаянное возбуждение и жажду получить больше.

Его рот опускается на мою грудь, и я всхлипываю, когда он начинает покусывать и посасывать ее, как ему хотелось раньше. Он подражает мне, зажимая соски зубами. Острые уколы боли только усиливают огонь, разгорающийся в моих венах.

Я извиваюсь на диване, прижимаясь бедрами к его телу, цепляюсь за его руки.

– Мэлис, – стону я, и его имя слетает с моих губ, как молитва. – Мэлис, Мэлис, Мэлис.

Он облизывает один сосок, успокаивая боль, оставшуюся после его укусов, а затем переходит к другому, проделывая с ним то же самое. К тому времени, когда он поднимает голову от моей груди, кожа моя покрыта следами укусов, а с киски буквально течет.

– Раздвинь ноги, – приказывает он. – Вот так. Я хочу, чтобы твоя киска была готова и ждала меня.

Он ни на секунду не отводит от меня взгляда, приподнимаясь ровно настолько, чтобы начать снимать штаны.

Несмотря на то, что я уже кончила дважды, тело словно наверстывает упущенное, пытаясь переписать все плохое, что случилось со мной с тех пор, как Мэлис в последний раз прикасался ко мне, запечатлевая его на каждом дюйме моей кожи.

Он срывает через голову футболку, затем стаскивает джинсы, и от одного этого зрелища у меня слюнки текут. Его татуированный член такой твердый и влажный на кончике. Налит кровью, с выступающими венами, что служит неоспоримым доказательством того, насколько он близок к тому, чтобы кончить. Как долго он этого ждал.

Киска сжимается, из дырочки вытекает еще немного влаги.

– Ты такой твердый, – шепчу я, прикусывая губу.

Мэлис фыркает, в его темных глазах вспыхивает искорка веселья.

– C той самой секунды, как ты меня поцеловала. Вот что ты делаешь со мной, cолнышко. Ты, твое тело и твой несокрушимый дух. Твое сердце и твоя гребаная душа. Твои великолепные сиськи, покрытые нашими инициалами, и эта идеальная розовая киска. Ты, черт возьми, сводишь меня с ума. Все, чего я хочу – все, чего я когда-либо буду хотеть – это ты.

– Так возьми меня, – говорю я ему, и в моем голосе звучит неприкрытая честность. – Пожалуйста. Я хочу тебя.

– Знаю,– говорит он, тихо смеясь. Смех низкий и мрачный, и от его соблазнительного звучания у меня мурашки бегут по спине.– Я верю тебе и знаю, что тебе нужно. Ты достаточно ясно дала это понять. Я буду трахать тебя так, как ты захочешь. Буду наполнять тебя своим членом до тех пор, пока ты не забудешь даже свое гребаное имя. Пока ты не будешь твердить лишь мое имя.

Я всхлипываю от обещания в его словах, и когда он снова кладет на меня руки, каждое нервное окончание в моем теле реагирует на его прикосновение, вспыхивая, как фейерверк.

– Перевернись. Лицом вниз, задницей вверх. Хорошая девочка.

Мэлис переворачивает меня, а затем заставляет опереться на локти и колени. Когда я выгибаю спину и приподнимаю задницу, то оказываюсь совершенно обнажена перед ним. Спрятаться негде. Он видит все.

Но этого я и хочу. Хочу, чтобы он меня увидел… и чтобы взял.

Словно прочитав мои мысли, Мэлис хватает меня за задницу и сжимает так сильно, что я понимаю: он оставит синяки.

– Мне нравится, что ты не прячешься от меня, солнышко. Это только заставляет меня желать тебя еще сильнее.

Он не теряет времени даром, не дразнит меня. В одну секунду я чувствую, как он двигается у меня за спиной, а в следующую – как он вонзает член прямо в мою киску.

Я вскрикиваю, тело сотрясается от силы этого движения.

Я такая влажная, что ему не составляет никакого труда войти в меня одним движением. Однако его татуированный член такой толстый, что я по-прежнему чувствую жжение от растяжения, когда он входит глубже. Внутренние стенки влагалища стискивают его так, словно пытаются удержать его от движения.

Но ему удается высвободиться, а после тут же ворваться обратно, задавая жесткий, бешеный темп.