Пусть Мэлис и вылизал меня, он не целует меня и не прикасается ко мне так, как обычно. Мэлис Воронин – мужчина, который берет то, что хочет, и даже когда это был мой самый первый раз, он не сдерживался. Он трахал меня так, словно я была его личной шлюхой… и я хочу этого прямо сейчас. Я хочу все, что он может мне дать.

Я не хочу, чтобы он обращался со мной, как с хрупкой фигуркой.

Не желаю чувствовать себя хрупкой. Я хочу чувствовать себя сильной и властной, как раньше, когда он трахал меня.

– Нет,– говорю я, и в моем голосе слышится нотка разочарования.– Я не хочу, чтобы ты осторожничал со мной. Ты как-то сказал, что не любишь все эти нежности. Что не трахаешься нежно. Мне нужен прежний Мэлис. Я хочу, чтобы ты отымел меня так, как делал это раньше.

– Уиллоу…

– Пожалуйста, Мэлис. Ты не должен сдерживаться. Прошу. Трахни меня так, как делал это, когда верил, что я справлюсь.

Ноздри Мэлиса раздуваются, мышцы на скулах подрагивают. Он тяжело дышит, пальцы очень крепко сжимают мое запястье. Кажется, он осознает, что делает, и тут же отдергивает руку, вместо этого сжимая пальцы в кулак. Я почти вижу борьбу в его глазах. Его тело явно хочет этого, но он пытается убедить себя в чем-то другом.

Он сдерживает себя, как зверь на привязи. Как будто одно движение может разорвать цепи, которые он сам на себя наложил, и дать волю самым примитивным желаниям.

Я облизываю губы, грудь вздымается. Я смотрю ему в глаза.

– Пожалуйста, Мэлис,– шепчу я снова.– Я знаю, ты любишь меня. Чувствую это каждый день. Но мне не нужно, чтобы ты берег меня, потому что любишь. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня так, словно нуждаешься во мне. Как будто ты умрешь, если не войдешь в меня. Как будто сейчас не существует ничего, кроме нас с тобой.

Я вижу, какой эффект производят на него мои слова. Все его тело содрогается, а кулаки сжимаются еще сильнее, так что костяшки пальцев белеют.

– Выбери слово, – говорит он после долгой паузы хриплым и напряженным голосом.

– Что?

– Слово, – выдавливает он из себя. – Скажешь его, если понадобится, чтобы я остановился.

Оу. Я несколько раз моргаю, обдумывая предложение. Меня охватывает трепет, когда я понимаю, что это значит: он собирается дать мне то, что я хочу, просто с небольшими предосторожностями. И стоп-слово – хорошая идея. Как бы сильно я ни хотела этого сейчас, это даст мне возможность остановить его, если вдруг захочу.

Это даст мне контроль, а именно он мне сейчас и нужен.

– Ананас, – говорю я наконец, даже не уверенная, откуда взялось это слово. Оно просто пришло мне в голову, и едва ли я могу случайно произнести его во время секса, так что это сработает.

Мэлис кивает.

– Ананас. Ты должна использовать это слово. Если захочешь, чтобы я остановился, просто скажи его.

– Ладно.

– Обещай мне. – Его глаза впиваются в меня, полные жара и решимости, и я с трудом сглатываю и киваю.

– Обещаю. Я воспользуюсь им.

В этом жесте есть что-то ужасно милое. Подобное в стиле Мэлиса: желание показать, что он заботится обо мне, даже если планирует дать себе волю, быть со мной таким грубым, каким ему хочется.

Но сейчас мы оба этого хотим.

Сердце у меня несется галопом, когда я смотрю на его лицо. И наконец-то вижу, как прямо у меня на глазах он теряет остатки самообладания. Сил сдерживаться у него больше нет, и когда он на этот раз тянется ко мне, то сильно прижимает меня к своему телу.

Я задыхаюсь, тая в его объятиях. Он целует меня. На этот раз это не легкое прикосновение губ и не поддразнивание. Этот поцелуй – неистовый жар и голод. Мэлис целует так, словно собирается поглотить меня, как лесной пожар пожирает лес, и полностью преобразить меня силой своего желания. Его зубы захватывают мою нижнюю губу, сильно прикусывая, и когда я выдыхаю ему в рот, ощущаю слабый привкус крови.

– Я бы отдал тебе все, – бормочет он. – Нет такой вещи, в которой я мог бы тебе отказать, солнышко.

Одна из его рук сжимает мои волосы, отчего у меня по всему телу бежит электричество. Затем он запрокидывает мою голову назад с такой силой, что я вскрикиваю, после чего он атакует мою шею. Как будто все, что он сдерживал с тех пор, как он и его братья спасли меня, наконец-то выплескивается наружу, и он не может остановиться.

Мэлис оставляет дорожку из укусов от подбородка до плеча, и я извиваюсь рядом с ним, хватая ртом воздух.

– О, боже, – стону я, ерзая и пытаясь найти что-нибудь, о что можно было бы потереться. Мое тело гудит, точно пропускает электрический ток. Как будто оргазмы, которые я испытала несколько мгновений назад, были не более чем закуской перед основным блюдом.

– Черт, – стонет Мэлис, обдавая горячим дыханием мою шею. – Перед тобой невозможно устоять. Не могу насытиться.

Я провожу ногтями по его спине, прижимаясь к нему.

– Мне нужно больше, – выдыхаю я. – Мне нужен ты.

Он рычит, и, когда отстраняется, в его глазах появляется что-то напряженное и почти дикое. Его пальцы проникают мне между ног, и он грубо проводит ими по моей влажной щелке.

– Какая же ты влажная, – стонет он. – Знаешь, о чем я думал все время, пока ты ласкала себя?