Вик слегка ерзает на сиденье, и я, поднимая на него взгляд, замираю на секунду. У него стояк. Он перестает постукивать пальцами по ноге и вместо этого обхватывает член ладонями, сжимая его, будто пытается возобладать над собой.

Я облизываю губы, сердцебиение слегка учащается.

– Ты мог бы проделать с собой тот же трюк, что и вы сделали со мной, когда мне делали татуировку в первый раз, – шепчу я.

То, как его глаза сразу загораются, а затем становятся еще темнее, дает мне понять, что он точно помнит, что произошло, когда Мэлис делал мне мою первую татуировку, и пальцы Вика без колебаний тянутся к поясу.

Держа иглу подальше от его кожи, я наблюдаю за тем, как он вытаскивает член и берет его в руку. Он толстый и твердый, покраснел на кончике и из него слегка сочится смазка. Мой желудок сжимается от этого зрелища, и я наклоняюсь ближе и плюю прямо на головку, смазывая ее.

– Сделай это еще раз, – хрипит он, и я подчиняюсь, наблюдая за тем, как он размазывает смазку по гладкой, покрытой прожилками коже своего члена.

Меня это завораживает, и лишь пару секунду спустя я переключаю свое внимание на татуировку, отвлекаясь от того, как Вик медленно себе дрочит.

Краем глаза я замечаю еще какое-то движение, и, бросив быстрый взгляд в ту сторону, вижу, как Рэнсом облизывает ладонь, прежде чем обхватить свой член в кулаке. Рядом с ним Мэлис тоже возбужден, поглаживает себя, наблюдая за мной.

Если раньше в комнате и не пахло сексом, то теперь точно пахнет, и этот запах, как гребаный афродизиак, заставляет меня желать большего. Мое тело истощено, но клитор все еще слегка пульсирует, невольно подстегивая меня.

– Черт… – Вик запрокидывает голову с очередным стоном, и теперь я уже уверена, что каждый звук, который он издает, намеренный.

Он хочет, чтобы я знала, как сильно он от этого возбуждается. Вик по-прежнему прекрасно владеет собой, в своей обычной манере: не позволяет себе быстрых движений, чтобы не кончить подольше. Однако он уже близок.

– Я почти закончила, – бормочу я, доделывая последние штришки.

– Я тоже, – выдыхает он со звуком, похожим на смех.

От напряжения в его голосе по мне пробегает дрожь, и я заканчиваю татуировку, а после насовсем откладываю пистолет.

Когда я полностью сосредотачиваюсь на Вике, то понимаю, что он вот-вот кончит. Его дыхание становится прерывистым, а бедра приподнимаются маленькими толчками, встречая движение его кулака. С другой стороны от себя я слышу влажные, грязные звуки, издаваемые двумя его братьями, которые тоже дрочат, и внезапно я понимаю, что хочу только одного на свете.

– Кончите на меня, – выпаливаю я, слова сами слетают с губ. – Все вы. Пожалуйста.

Взгляд Вика встречается с моим, его ноздри раздуваются.

– Ты уверена?

– Боже, да, – выдыхаю я. – Я хочу, чтобы вы украсили меня своей спермой. Сделали меня грязной. Пометьте меня как свою.

– Черт, – выругивается Вик.

– Видишь? – стонет Рэнсом. – Как я и сказал, ты идеальна. Такая хорошая девочка.

– И такая грязная, – добавляет Мэлис. – Ты хочешь, чтобы мы сделали тебя еще грязнее? Мы можем это устроить.

Они с Рэнсомом подходят ближе, а Вик вскакивает на ноги. Теперь все трое окружают меня, а я все еще стою на коленях. Их члены оказываются на уровне моего лица, и я сильно прикусываю губу, с жадным предвкушением наблюдая, как они ласкают себя. Комната наполняется звуком прикосновения скользкой кожи к коже, их хриплым дыханием и прочими звуками, срывающимися с их губ.

Вик кончает первым и замирает, охваченный наслаждением. Затем подается чуть вперед, стонет, позволяя горячим, липким струйкам спермы забрызгать мое лицо и грудь.

Я издаю низкий горловой стон, кайфуя от этого ощущения.

Мэлис и Рэнсом быстро следуют за ним. Они дрочат, пока не взрываются волной оргазма, выдавливая каждую каплю спермы, которую могут, и окрашивая мое лицо, шею и грудь горячей жемчужной жидкостью.

Я вздрагиваю, пока удовольствие пронизывает меня насквозь, и, хотя это не оргазм, это почти так же приятно.

Большего мне и не нужно.

24

Уиллоу

В следующие несколько дней я ищу очередные возможности использовать свое новое положение и богатство, чтобы поиметь Оливию. Всякие мелочи, вещи, которые Вик рекомендовал после своих исследований. Да, это все ерунда, но мне нравится вредить ей. Нравится действовать последовательно, убеждать ее, что мы не отступимся.

В довершение всего, я чувствую себя лучше, чем когда-либо с тех пор, как ребята вернули меня к жизни.

Конечно, это не решит все проблемы в одночасье, но осознание того, что я добилась прогресса, похоже, вызывает своего рода эффект домино. Это напоминает мне о том, что я не безнадежно сломлена, поэтому в те дни, когда я просыпаюсь в слезах или в холодном поту от ночного кошмара, это не кажется концом света.