Я сжимаю пальцами рукоятку пистолета, руки дрожат. Я все еще слышу отдаленные звуки боя, поэтому знаю, что это еще не конец. Хорошо, что Рэнсом собирается помочь Мэлису и Вику. Они, наверное, все еще связаны и безоружны, пытаются справиться с наемниками Оливии или ускользнуть от них, будучи в крайне невыгодном положении. Но оставаться здесь, в этом комнатушке, мне ненавистно. Страшно. Да, Рэнсом хотел обезопасить меня, но мне кажется неправильным находиться здесь.

– Черт, – бормочу я, бросая взгляд на дверной проем.

Крики вдалеке становятся громче, настойчивее, и что-то внутри меня обрывается. Поднимаясь на ноги, я подбираюсь к двери, крепко сжимая пистолет обеими руками.

Во время потасовки прожектор либо погас, либо был отключен от сети, потому что в помещении стало темнее. Я все еще могу видеть, но каждая тень кажется мне угрозой. Сердце с сумасшедшим ритмом колотится о ребра, пока я двигаюсь на звук драки.

– Твою мать, Рэнсом, берегись!

Это голос Мэлиса. Рэнсом нашел их. Раздается шарканье, глухое ворчание, а затем ругательства Рэнсома.

– Слева от тебя!

Еще больше шума, тяжелый удар и выстрел. Я ускоряю шаг, страх скручивает мои внутренности. Вдруг Рэнсом кричит:

– Мы справимся. Мэлис, он пытается увести Оливию! Останови его!

Я заворачиваю за угол как раз вовремя и вижу, как один из телохранителей Оливии отодвигает ее за спину, направляя к выходу. Рэнсом и Виктор работают вместе, чтобы обезвредить второго наемника, в то время как Мэлис, у которого все еще связаны руки, швыряет ведро с инструментами в охранника, пытающегося увести Оливию. Тот пригибается, но Мэлис уже движется прямо на него.

Затем происходят две вещи одновременно. Так быстро, что я почти не успеваю уследить.

Виктор обхватывает связанными запястьями шею охранника, с которым они сражаются вместе с Рэнсомом, и дергает назад, а Рэнсом бросается вперед и вонзает нож ему между ребер. На другом конце комнаты Мэлис бьет оставшегося наемника обоими кулаками по лицу как раз в ту секунду, когда тот замахивается пистолетом, чтобы ударить Мэлиса.

Оба наносят удар, но удар Мэлиса оказывается сильнее. Голова охранника дергается в сторону, и он падает… Но, когда Мэлис пошатывается от удара по голове, Оливия пользуется моментом и кидается вперед. У нее в руках собственный пистолет. Она оказывается за спиной Мэлиса, используя его как щит, и приставляет дуло к его подбородку.

– Стоять! – кричит она, и теперь даже отдаленно не напоминает ту спокойную, невозмутимую женщину, которую я видела на модных вечеринках. Она выглядит растрепанной, почти обезумевшей. Ее дорогая одежда порвана и испачкана, а волосы выбились из аккуратной прически. – Я убью его! Убью!

Словно в подтверждение своих слов, она слегка прижимает палец к спусковому крючку, отчего мое сердце подпрыгивает к горлу. Мэлис застывает, а Виктор и Рэнсом, которые стоят над телом другого ее убитого охранника, замирают.

– Да-да. – Она скалит зубы, тяжело дыша. – Я собираюсь уйти отсюда, и если вы попытаетесь что-нибудь сделать, если пошевелите хоть одним чертовым мускулом, я вышибу ему мозги!

Она меньше Мэлиса, но с его связанными руками и пистолетом, который она держит наготове, у нее есть преимущество, которое компенсирует ее рост. Оливия тычет в него, побуждая двигаться, и он делает несколько медленных шагов назад, пока она сильнее вдавливает дуло пистолета в его кожу.

Рэнсом и Вик наблюдают за Мэлисом и Оливией, явно пытаясь найти хоть какую-то подсказку, как освободить его. Взгляд Мэлиса быстро пробегается по комнате и останавливается на мне, стоящей в тени. Наши глаза встречаются, и на долю секунды на его лице отражается удивление. Затем его взгляд падает на пистолет в моей руке, и он едва заметно кивает.

Меня переполняет страх, заставляя холодеть все тело.

Полноценно я в комнату не вошла, так что никто не знает, что я здесь. Никто, кроме Мэлиса.

И он хочет, чтобы я застрелила Оливию.

О Боже.

У меня нет четкого плана. Ее тело почти полностью скрыто за ним, и если я промахнусь хотя бы на дюйм, то в конечном итоге всажу пулю в мужчину, которого люблю, а не в свою бабушку. Как, по его мнению, я должна это сделать?

В голове всплывают слова, которые он сказал мне ранее.

Я бы умер за тебя.

Ему все равно, если я попаду и в него тоже, главное, чтобы я убрала Оливию. Он готов умереть, чтобы это произошло. Чтобы защитить меня. Чтобы защитить своих братьев.

Ладони вспотели. Я крепче сжимаю пистолет. Времени мало. Оливия медленно уводит Мэлиса назад, и, если я позволю им уйти дальше, мне придется выйти из тени, чтобы выстрелить.

Я чувствую тошноту, к горлу подступает желчь. Я поднимаю пистолет. Взгляд Мэлиса снова устремляется на меня, и мне приходится яростно моргать, чтобы не позволить слезам затуманить зрение. Руки дрожат, но я стискиваю зубы и заставляю себя успокоиться, сжимаю их в замок и прицеливаюсь.

Пожалуйста, боже, не дай мне убить его.