Мотаю головой, сбрасывая напряжение, и захожу под лестницу. Это место кто и знает, так это я. А кто меня рядом с кладовой видел, тот и не сунется.
— Какую ещё казнь? — спрашивает, нервно хихикнув. У меня мурашки пробегают от его вибрирующего смеха.
Твою мать!
Резко торможу и распахиваю дверь.
— Проходи, — сжимаю зубы от эмоций, кивая в тёмное помещение.
— Ла-адно, — протягивает он и заходит первым.
Залетаю следом, громко хлопнув дверью, и включаю свет.
— Показывай, — складываю руки на груди и сканирую его своим светящимся гневом в глазах. — Где у тебя чешется?
— Что? — его глаза расширяются, а на лице появляется улыбка. Чертовски охренительная улыбка.
Господи, да что же за хрень?..
— Метку свою показывай. Не беси меня, Хадсон, — в моём голосе появляются рычащие нотки, а на его лице замирает улыбка. — Прекрати лыбиться! — не выдерживаю.
Чёрт, он просто доводит меня одним своим присутствием. Этой симпатичной мордашкой и…запахом. Ходячий феромон. Прикрываю глаза, пытаясь прийти в себя и взять контроль над ситуацией. Кажется, не выходит.
— Алекс, про какую метку ты говоришь? — спрашивает, и я резко распахиваю глаза.
Сейчас его голос прозвучал настолько серьёзно, что в груди что-то ёкнуло. В низ живота камнем упало желание повторить спор на мажора. Трындец, мать вашу…
Решаю сделать то, зачем я пришла сюда. Мне нужно удостовериться в нашей истинности и прибить его.
Срываюсь с места и нападаю на мажора. Разрываю его идеально выглаженную белую рубашку на части, в попытке найти грёбаную метку. Блондин лишь таращится на меня, но не сопротивляется. Дёргаю рукава, оголяя его плечи и руки, с молниеносной скоростью обхожу его, проверив каждый сантиметр кожи, что открывается моему взору. Затем вновь встав перед ним, не задумываясь, опускаюсь на колени, выдергивая из брюк ремень. Ширинку тоже рву, ведь ярость и злость на чёртову истинность заполонила разум. Стягиваю брюки блондина вместе с боксерами, взглядом натыкаясь на восставшее достоинство и сглатываю.
Глубоко и шумно вдыхаю. Отдёргиваю руки, и поднимаю взгляд на блондина.
Блять, я чувствую жар на лице, какого чёрта⁈
— Так, Алекс. Я что-то не понял…
Я не даю ему договорить, поднимаюсь и накидываюсь на его губы. Боже, какие же они мягкие у него. От моего напора он спиной натыкается на стеллажи позади него. Как-то меня не заботят его чувства и боль, поэтому продолжаю получать то, что мне сейчас необходимо. А судя по реакции моего тела — это член Алана.
Его ладони впиваются в мою тонкую талию, обжигая напрочь. Глубокий вдох, что я делаю, застревает в лёгких. Кажется, мозг забыл дать сигнал «дышать». Какое-то безумие захватило разум и теперь управляет моим телом. Я плавлюсь в руках Хадсона во много раз интенсивнее, чем в его мажорской тачке. Наверняка из-за того, что уже вкусила этот сладкий плод…
Буквально через секунду я каким-то непонятным образом оказываюсь на металлическом столе, что стоит у боковой стены. Руками упираюсь в него за своей спиной, подставляя шею жгучим поцелуям Алана. Ещё через секунду я лишаюсь своих рваных джинсов и футболки. Его руки крепко держат меня за бёдра, придвигая к краю стола. А ещё через секунду я закрываю свой рот рукой, ведь собираюсь издать громкий стон.
В этот раз он двигается во мне с невероятной скоростью. Этот ритм так подходит мне, что я готова расцеловать Хадсона. Что, впрочем, я и делаю. Наши языки сплетаются в ненасытном танце, дыхание на двоих меня полностью устраивает. Я скулю в его рот, прося не останавливаться.
Пожалуйста…
Нет, не так. Только попробуй, Алан, я убью тебя!
Сжимаюсь на его члене, вдыхая умопомрачительный запах тела у основания шеи. Он кружит мою голову, уносит в нирвану. Царапаю его спину, потому что не знаю куда деть эту энергию, что переполняет меня до краёв.
А потом он увеличивается во мне, заставляя мои ноги мелко дрожать. Твою мать, я горю, меня трясёт и вот-вот я разлечусь на атомы…
Такая мучительная жажда Алана, когда он уже во всю меня имеет, пугает. Я не из пугливых, но это что-то новенькое.
Я не хочу его выпускать из своих цепких рук.
Наши тела в поту. В огне, от которого мы оба сгораем дотла. Его толчки мощные, быстрые и невероятно жаркие. Стискиваю зубы от чувств, что захватывают меня полностью.
Молния прошибает нас одновременно. В обоюдной конвульсии мы сталкиваемся губами, не произнося ни звука. В помещении кладовой слышно лишь наше частое дыхание.
Чёртов истинный…
Часть 6
Алан Хадсон
Стискиваю рыжую бестию в своих руках. Прижимаю к себе идеальное тело, о котором я мечтал уже так давно, и вот, наконец, свершилось. Она моя. В моих руках.
Алекс Берг.
Что ты со мной делаешь?..