Алан закатывает рукава когда-то белоснежной рубашки — сейчас она вся в крови и в грязи. И вытирает руки салфетками. Задерживаю взгляд на его длинных и аккуратных пальцах, как у пианиста.

Да, такой парнишка явно никогда не дрался по-настоящему.

А потом замечаю сбитые костяшки. Значит, кого-то он всё ж успел ударить.

Отъезжаем от кафешке. Алан пытается делать уверенный вид, но я вижу, как он хмурится. Разглядываю его, не стесняясь, пока мы выруливаем на шоссе. Блондинчик очень даже красивый. Ровный нос, густые ресницы, гладкая кожа. Уверена, что и на ощупь она приятная. Не удивлюсь, что он и масочками своё смазливое личико напитывает.

Он нервно вытирает тыльной стороной ладони струйку крови со скулы. Останавливает тачку на обочине шоссе. Громко вздыхает и тянется в бардачок с моей стороны, достаёт аптечку и протягивает её мне. Кошусь на него непонимающе.

— Поможешь? — говорит он и улыбается.

— С чего это вдруг? — хмурюсь. — Я не медсестра.

Улыбка на его лице гаснет, он открывает коробочку и достаёт вату. Смотрит в зеркало заднего вида и попытается обработать рану, даже не смочив её антисептиком. Закатываю глаза.

— Дай сюда, — выдёргиваю у него из рук вату.

Беру новую и смачиваю раствором антисептика. Хватаю его за ворот рубашки и заставляю нагнуться. Он таращится на меня и даже взволновано дышит.

Особо не вожусь с ним, делаю всё механически. Он морщится от каждого моего действия. Цыкаю.

— А можно нежнее? — смотрит на меня и улыбается. Снова.

— С чего вдруг? С другими девушками ты не был нежен, — неожиданно начинаю злиться, когда в память врезается зарёванная Эмили и этот смазливый говнюк, что посмел тронуть её. Надавливаю на ранку посильнее, чтобы причинить больше боли.

— Ай… — тянет болезненно и морщится. Перехватывает мою руку за кисть. — Ты чего? Никого я не трогал.

— Не трогал? А рыженькую маленькую девчонку первокурсницу? — наверное, сейчас мои глаза горят, и я вижу, как тень оседает в его глазах. Он отводит взгляд.

— Я не трогал Эмили. Правда, — будто прочитал мои мысли. И таращится на меня небесными глазами с волнением. — Я просто дебил… Обидел её. Она хорошая девушка…

Вырываю свою руку из его наглой ладони. Прикосновения кожа к коже мне зашло, от чего стало немного не по себе.

— Окей. Извинишься, — цежу сквозь зубы, подавляя злость. Чувствую, что говорит правду. — И всё исправишь.

Колет в груди что-то. Всё же, эта девочка мне родной человек. Наверное, поэтому.

Заклеиваю ранку пластырем, затем дотрагиваюсь до его губ, полностью игнорирую его вспыхнувший взгляд. Его зрачки расширились, а дыхание сбилось, на шее отчетливо виден пульс.

Волнуется? И ведёт себя как влюблённый мальчишка.

Заканчиваю с губой и перевожу на него прямой взгляд:

— Расстёгивай рубашку, — произношу спокойно. Алан таращится на меня в шоке. — Посмотрю, насколько серьёзно тебя избили.

Он отмирает и отводит взгляд голубых глаз.

— А-а… Да я просто давно не дрался… Вот и…

Ага, не дрался давно. Отмазка так себе.

— Расстёгивай, — требую. — У меня нет времени с тобой возиться.

Он громко вздыхает и медленно начинает расстёгивать по одной пуговке, открывая вид на рельефный пресс. Парень видно, что в зале занимается, но лишь для того, чтобы выглядеть привлекательным для других девчонок.

Блондинчик снимает рубашку, слегка морщась. Осматриваю его рёбра. Вроде целы, но след от удара есть небольшой. Нахожу обезболивающую мазь и касаюсь его кожи. Пальцы почему-то начинают гореть от этого прикосновения. Будто током ударило. Смахиваю странные ощущения, поддаюсь чуть вперёд. Запах в машине становится ещё более ощутимым. И он такой приятный, что я глубже вдыхаю. Замираю будто в дурмане. Чёрт.

— С тобой всё в порядке? — Алан касается моего плеча, и искры тока проносятся по всему моему телу, оседая внизу живота чем-то горячим и странным.

Поднимаю на него яркие горящие глаза. Наши лица в десяти сантиметрах. Делаю ещё один глубокий вдох, наклоняюсь к шее парня и веду носом по его коже, вбирая жадно умопомрачительный запах его тела. Значит, это не ароматизатор в машине, а его собственный запах…

Алан замирает и задерживает дыхание. Я чувствую его напряжение. И своё отчётливо ощущаю, но не хочу сопротивляться неожиданному жару во всём теле. Меня тянет к этому парню. И притяжение настолько сильное, что я зарываюсь пальцами в его густые волосы и заставляю его отклонить голову. Кусаю его за ключицу. Ощущаю себя сумасшедшей в этот момент, но уже не могу остановиться.

Хочу его прямо сейчас.

Алан сжимает моё плечо и хрипло произносит:

— Алекс…

Поднимаю на него бешеный взгляд. Напряжение, смешанное с искрами и вспыхнувшим желанием витает в воздухе. И блондин чувствует это, наклоняется, и мы врываемся друг в друга сумасшедшим поцелуем.