И как хорошо, что в темноте я лучше вижу, чем многие. Возвращаюсь в академию, паркую байк и захожу в общежитие. Иду по темному слабоосвещенному коридору. Мои шаги эхом отдаются от кирпичных стен. Замечаю что-то сверкающее, выглядывающее из-за кадки с деревцем, что стоит в фойе развлечений.

— Хм…

Подхожу и подбираю находку. Кручу её в руках, улыбаясь при этом.

— Растяпа блондинистая…

Сразу узнаю часы Алана, что натирали мою метку на его запястье.

Интересно, он догадался, что это за раздражение на его руке?..

А какая мне разница? Наоборот, пусть и не задумывается над этим. Пока я не решу, что мне с этим делать, не хочу, чтобы Хадсон лип ко мне как банный чёртов лист. Поэтом ухожу в свою комнату, где кладу часики на верхнюю полку в шкафу. Потом верну ему как-нибудь.

Ночью мне снится дико страстный сон, где в главной роли выступает мой истинный собственной персоной. Его блестящие голубые глаза, идеально обрисованные кубики пресса и твёрдый как сталь член. Ух…

Я просыпаюсь вся мокрая, особенно между ног.

— Твою мать, Хадсон, — рычу, накрывая лицо подушкой.

Ты уже и до моих снов добрался. Идиот.

Но как ни странно настроение моё на высоте, несмотря на всё, что я узнала за последние сутки. Даже напеваю какой-то знакомый рок, пока стою под струями душа. Чуть не забываюсь, когда ладони повторяют все движения Алана из сна.

— Чёрт! — резко останавливаюсь, открывая глаза, и выхожу из кабинки от греха подальше.

Сижу на парах в мыслях о нём. Напасть не иначе. Мира с Линой странно поглядывают на меня.

А я что сделаю?..

Ну никак не могу собраться и прекратить эту тупую иронию. Улыбка то и дело появляется на моих губах.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает Мира, когда мы втроём направляется в столовую.

— Да, — отвечаю и прокашливаюсь.

В который раз она уже спрашивает, всё ли со мной в порядке? Неужели, на лице моём всё написано?

— Оно и заметно, — усмехается Лина. — Ты только с третьего раза услышала вопрос Миры, вообще-то.

Они прыскают со смеху, а я запинаюсь. Нет, не падаю, а просто на месте притормаживаю на секунду, и дыхание на миг стопорится, ведь в конце коридора замечаю мою проблему.

Алан идёт со своими друзьями-мажорами. Как и всегда идеально с иголочки одетый. В рубашке с закатанными рукавами, бежевых брюках, что так подходят его блондинистой голове. Одна рука в кармане, а второй он небрежно зачёсывает волосы. И я, не сдержавшись, облизываюсь.

Твою мать… Дурацкие инстинкты.

Девчонки рядом, похоже, замечают направление моего взгляда, раз одновременно произносят:

— Ты влюбилась, что ли?

— Какой, нахрен, влюбилась? — резко отвечаю, и ведь даже голос такой, что не поверить в мои слова невозможно. — Пойдём, жрать охота, — морщусь, первая начиная идти навстречу истинному.

Стук сердца и жар внизу живота усиливаются, когда его запах достигает моего обоняния. Чем ближе, тем мне хреновее становится.

И вот мы равняемся с мажорами. Он не замечает меня, что-то говоря своему другу, а я сама того не понимая, жамкаю его за зад. Всего на долю секунды моя рука совершает данный поступок, а я делаю вид, что ничего не произошло.

Это ведь всё рука! Не я!

Только вот смешок всё же вырывается из меня.

Чёрт, что за дикость?..

Не знаю, что он подумал в данный момент. Не оборачиваюсь, но чувствую, как моя спина горит от его взгляда. Смотрит ведь…

— С тобой точно что-то не так, — слышу рядом. — Эй, Алекс, ау! — прямо перед моим носом оказывается рука, мешая идти дальше.

— Что? — хмуро отвечаю я, останавливаясь.

— Почему не рассказываешь нам? — интересуется Лина, складывая руки на груди.

— Вы вообще не голодные что ли? Чего пристали? — отвожу руку Миры в сторону и наконец-то иду в столовую.

Стараюсь больше не попадаться со своей растерянностью перед подругами и отбрасываю ненужные мысли. Мы спокойно обедаем, перекидываясь обыденными разговорами.

Но всё палит сам Алан, когда после третьей лекции внезапно преграждает мне путь, уперев руку в стену.

— Далеко собралась? — хмуро спрашивает, сжимая челюсти.

Уверена, будь он хищником, сейчас бы его глаза сверкали ярче солнца.

Злой блондин — это что-то новенькое, определённо. У меня даже из недр адреналин поднимается.

Перевожу взгляд на Лину и Миру, что таращатся на Хадсона в недоумении. Ну, ещё бы, какой смертный позволил бы себе подобное со мной?..

Ответ очевиден — никакой.

— Я вас догоню, — киваю девчонкам, а затем тоже складываю руки на груди.

Даже интересно, что он мне скажет. Неужели, до него дошло?..

— Хотела поиграть со мной? — разворачивается, прижимая меня к стене, нависает сверху. Сейчас замечаю, какой он высокий и гораздо больше меня. Ярость его красит. — Просто трах, да?

— А что? Ты же просто трахаешь первокурсниц, — пожимаю плечами, смотря ему в глаза. — А мне нельзя что ли?

— Алекс Берг… — смотрит на мои губы и усмехается. — А ты ещё та стерва.