Франк молчал, и Мира решила, что менеджер повесил трубку. Взглянув на дисплей, она поняла, что ошиблась, и минуты разговора стремительно утекали в бесконечность. Горло обожгло возмущение: Франк не поехал с ней, бросил в другом городе самой разбираться с режиссером и смеет стыдить?! Разумеется, Мира не могла рассказать, что Сара ушла из-за угроз, хотя расстались певица и танцовщица спокойно: Белладонна помогла Саре устроиться в коллектив другого артиста, а Сара за это обещала держать язык за зубами. Видимо, Грета последовала за Сарой из-за танцевальной солидарности. Правда, Мира не была уверена, существует ли такое.

Воспоминания о шантажистке Саре прервал усталый голос Франка:

– Что с тобой происходит?

– С тобой что происходит? – Мира не повысила тон, но голос, будь он грифелем карандаша, сломался бы от напряжения. – Я в Дрездене, чтобы сниматься в клипе. Мне плевать на непрофессиональных танцовщиц.

– Ты и про меня так скажешь? – прямо спросил Франк. – Выкинешь, когда перестану быть полезным?

– Не начинай…

– Начал, Белладонна, уже начал.

Она, под стать Штольцу, долго молчала. Тихо выдохнула:

– Ты другое дело. Ты… мне дорог.

– Но я не знаю тебя! – возмутился Франк. Он будто вкладывал в эти слова накопленную за годы сотрудничества обиду на ее холодность. – Твой бывший менеджер, Дэвид, это твои первые отношения, верно? Может быть, он расскажет мне, почему ты порой поступаешь как сука?

Мира вздрогнула. Слова о первом менеджере отдались внутри давно забытой болью. Сердце словно превратилось в острый осколок – каждый удар по ребрам причинял боль.

– Зачем ты заговорил о Дэвиде?

– Вы состояли в отношениях. Наверное, он был тебе дорог? – в голосе Франка сквозила горькая усмешка. – Или для него ты тоже притворялась?

«Утаивать – не равно притворяться», – мысленно возразила она.

Но вслух ответила другое:

– Я такая, какая есть, Франк. Люди уходят, и я их отпускаю.

«А как же Тристан?» – опять возразила. Но теперь – себе.

Мира чувствовала жар щек, вспоминая, как пригласила Джека на ужин. Льюис мигом согласился, и счастливая Мира убежала к себе. В ожидании совместного вечера она принялась наводить уют, чтобы бездушный номер напоминал ее квартиру в Берлине. Жилье Эльмира купила, когда заключила контракт с Франком, хотя певица редко бывала дома, ей нравилась собственная двухкомнатная квартира в скандинавском стиле.

Мира включила музыку и, пританцовывая, поставила подаренные цветы в вазы. Номер заполонил аромат роз: нежнейший запах цветов с острыми шипами. В первый ящик комода Мира положила косметику, а на тумбочку кинула недочитанный триллер; над столом она повесила гирлянду, а на сам стол поставила ароматические свечи и шкатулку с украшениями. Следом разобрала чемодан: одежда висела на вешалках и лежала в комоде, обувь в ряд стояла у входной двери, на раковине в ванной расставлена уходовая косметика, в шкафчике рядом с аптечкой – зубная щетка и паста. Мира научилась соблюдать идеальный порядок, когда росла в приюте. Все должно быть на местах, иначе ты больше никогда не увидишь эти вещи.

Закончив уборку, она села за стол, включила ноутбук и кликнула по экрану мышкой. На Миру смотрела она же: пятнадцатилетняя Эльмира Кассиль. Девочка с конкурса талантов. Та, что мечтала встретить Джека. Та, что верила в добро и справедливость. Фото было черно-белое: Мира в коротком платье, волосы убраны в хвост, в руке микрофон, а на губах улыбка. Сердце сжалось, Эльмира будто смотрела на сестренку. «Мы справились, – обратилась к фото. – Я стала звездой».

– Твой первый концерт?

Мира почувствовала на шее теплое дыхание, а в воздухе аромат мужского парфюма. Джек. И его вопрос, заданный заинтересованным тоном. Она оцепенела. Жар с щек распространился по телу, воспламеняя.

– Что-то вроде того. – Мира щелкнула мышкой и свернула фото. Уставилась на заставку рабочего стола, как будто лавандовые поля Прованса – самое интересное, что она видела в жизни. Разглядывая яркие пиксели, Мира добавила: – Мне здесь пятнадцать.

– И ты улыбаешься, – заметил Джек. – Теперь ты редко улыбаешься.

Она промолчала. Выдохи получались рваными и тяжелыми. Мира опять оказалась не готова к его близости. Осуществленные мечты пугают.

Джек вряд ли задумывался о том, как влияет на влюбленную девчонку. Он проходил мимо, увидел на мониторе фото, подошел, чуть наклонился, чтобы разглядеть картинку, и оперся загорелой ладонью на стол. А влюбленная девчонка сходила с ума, внешне не выдавая бурных чувств: застыла, как статуя, и вглядывалась в экран.

Джек оперся на стол правой рукой, но Мира сразу вспомнила о золотом кольце на безымянном пальце его левой руки. Стало совестно, но лишь на мгновение. Предплечье Льюиса рядом с ее предплечьем. Если Мира откинется назад, то коснется спиной грудной клетки Джека. Если привстанет, то заденет макушкой его подбородок. Она осмелилась повернуть голову: Джек инстинктивно отстранился, иначе бы они столкнулись носами или губами. У Миры перехватило дыхание от одной только мысли. А ведь она собирается осуществить смелую фантазию в ближайшее время. Когда Эльмира бросила взгляд на приоткрытые губы Джека, то нахмурилась. «Соберись! Ты управляешь ситуацией!»

Мира отвернулась к монитору и спросила:

– Скучно в номере?

– Осматривался, – в тон ей отозвался Льюис.