– Ага. Джерад знал, что безразличие Стивена к Софи взаимно, а играть с чувствами нехорошо. Поэтому Джер вздумал проучить их. Всех проучить. И эту девчонку, Ари, тоже.

Софи сидела с широко распахнутыми глазами. Безумец! А Джерад говорил и говорил, наслаждаясь своей больной гениальностью:

– Стивен не смог удержать Ари, как Джерад не смог удержать Софи. Но раз Джераду выпал шанс вернуть Софи, – (она фыркнула), – значит, и Стивен мог попробовать. Я люблю играть в Бога: у меня это, без лишней скромности, получается. Я позвонил кому надо, дал денег и узнал, что Аристель Тешер сменила имя на Ариэль Мэлоун и вернулась в Лос-Анджелес. Я подумал: «Ты впервые вызвала у меня уважение! Ты осталась в стране!» Самому общаться с девчонкой было бессмысленно: я все-таки инициатор их расставания, Ари не послушала бы меня. Тогда я стал напоминать о девчонке Стиву и делать вид, что не все потеряно. Рэтбоуном легко управлять. – Джерад поставил бутылку на стол и сел, убрав ноги с подлокотника и выпрямив спину. – К примеру, я подкупил гадалку, чтобы Стивен нашел клуб. И обе парочки ждал хеппи-энд, – (Софи вновь фыркнула), – но Рэтбоун долго находился в моем обществе. Он решил, что вправе играть чувствами. Он осторожничал, держал Софи при себе. Возможно, и расстался бы с ней сразу, как захотел вернуть Ари, но Софи уехала в Нью-Йорк, а у Стивена появился шанс оттянуть расставание.

Джерад замолчал, выжидающе глядя на Софи. Та дернула плечами.

– Работа подвернулась.

В ответ Джер расхохотался.

– Ладно, я не собиралась участвовать в этом. – От стыда у Соф горели уши. – Да, я знала, что ты в группе Стивена, когда познакомилась с ним, и знала, что встречу тебя. Мне хотелось сделать тебе больно за то, что ты исчез. Думала, повстречаюсь с Рэтбоуном, мое самолюбие успокоится, и я уеду обратно в Европу.

Джерад не был удивлен. Он ждал, что Соф скажет что-то еще, но она молчала, пораженная собственной откровенностью. И коварством.

– Можешь считать себя отчасти виноватой, что я не оставил их в покое. Но какая разница, верно? Я вошел во вкус. Поставил цель: проучить, а заодно и научить их ценить любовь.

Джерад разлил остатки вина по бокалам. «Поразительно, – думала Штерн. – Он считает, что сделал все во благо. Гордится собой».

– Сценарий продуман, роли распределены. Я планировал оставить их в покое, когда Стивен отправил тебе на автоответчик сообщение о расставании. Но мне захотелось доказать самому себе, что любовь выдержит все – и травмы прошлого, и подложенные наркотики. Я в самом деле верил в этих романтичных глупцов. Увы, механизм чужих эмоций сложнее: Стивен потерял друга из-за наркотиков. – Джерад попытался оправдаться: – Но я исправил промах, сломал все преграды между ними. Я устроил встречу с отцом Ари, не дал ей уехать сегодня, чтобы она и Стивен могли помириться.

Джерад посмотрел на Софи так, словно ничего в мире, кроме нее, не существовало. В его мире оно так и было. Он преклонил колени перед своей богиней, взял ее за руку и сказал:

– Мне трудно испытывать эмоции. В большинстве случаев и незачем. Но я видел любовь со стороны и хочу подражать тому, что видел – с тобой, Софи. Я привязался к тебе. Как собака. Я хочу быть к тебе привязан.

Софи откинулась на спинку кресла. Джерад признался по привычке саркастично, кривя губы в ухмылке, абсолютно не подходящей к словам. Он не до конца определился, какое у него должно быть лицо, поэтому выглядел безумным, жестоким и, как ни странно, искренним. Наверное, он произнес самые искренние слова за всю свою жизнь.

– Иди сюда, – прошептала Софи. – Я люблю тебя.

Он недоверчиво, будто пес перед хозяином, покосился на нее и встал с колен. Софи потянула к нему руки и крепко обняла. Он вдыхал запах дорогих духов, дрожал всем телом. Стивен обязательно поймет его: если бы Софи и Джерад не испытали ударов судьбы, они наверняка разбежались бы снова, сейчас – нет. Джерад уверен: Стивен поймет и когда-нибудь поблагодарит.

– Давай уедем, – прижимаясь щекой к его теплому плечу, попросила Соф. – Прямо сейчас, далеко.

– Нет, – отозвался Джерад, – я хочу досмотреть спектакль.

– Наши роли сыграны, пора за кулисы. Оставь их…

– Хочу все рассказать Ари. – Глаза Андерсона горели. Он помахал перед Софи телефоном: на дисплее горело «малышка Ари», девчонка настойчиво звонила ему. – Хочу, чтобы она знала. И Стивен тоже. Теперь они будут счастливы.

Джерад подхватил Софи на руки, целовал жадно – в губы, в шею. Расстегивал блузку, сдернул резинку с волос и запустил в темные локоны длинные пальцы. Его единственная Соф. Показала ему, что такое – любить.