Комнату наполнили не только стоны Нижней, но и горячий воздух, будто кто-то включил печку. Жарко. Значит, и моя эмоциональная разрядка скоро. Я прикрыл глаза. Представил, что на Нижней сарафан с принтом: вишня, много вишни. Задрал ее юбку, коснулся плеткой упругих ягодиц… Больше жарко не было. Я горел в адском пламени.

В понедельник я надела шерстяной свитер, плотные колготки и длинную юбку, а на лицо нанесла толстый слой тонального крема. Образ дополнили очки. Как в старые добрые времена… Я отмахнулась. Синяки сойдут, все забудется. К пасмурной погоде наряд подходил.

А план на сегодня – я сверилась со стикерами: не попадаться профессору Ричардсону. Злость горячей волной поднялась по пищеводу. Я вцепилась ногтями в ладони, пытаясь остудить ярость. Чертов шериф Дэвис! Когда я уезжала из кампуса, то мечтала увидеть Дерека, а теперь должна избегать его минимум до среды, вновь пропустить его лекцию и молиться, чтобы два пропуска мне простили. Но что поделать, меньше всего хотелось расспросов, особенно после неоднозначного диалога с Джоном Голдманом.

– Привет! – Тейлор помахала надкусанным тостом.

– Привет, – ответила я и спустилась по лестнице, стараясь не прихрамывать. – Рада, что мы идем на социологию вместе.

– Ой, прости, я перевелась, – отозвалась Тейлор. – Девочки посоветовали выбрать другой предмет.

Свободное время Тей проводила на тренировках по чирлидингу, и мы виделись все реже. С одной стороны, я ожидала, что хотя бы на первом курсе мы – две соседки-первокурсницы – будем держаться вместе, а с другой – мне не придется лгать ей про Дерека, как Лорел лгала Кармен… Я впервые задумалась: играла бы по его правилам, не будь у профессора столько тайн?

– Моника сказала…

Я остановила Тейлор взмахом руки.

– Все в порядке, честно.

Тей кивнула. Завтрак закончился в тишине, и до учебного корпуса мы шли молча: Тейлор всю дорогу с кем-то переписывалась, а я думала о лекциях. Попрощавшись, каждая из нас пошла своей дорогой.

Но дойти до кабинета мне было не суждено. Кто-то бесцеремонно схватил меня за локоть посреди заполненного студентами коридора и прижал к себе, окутав ароматом терпкой ванили. Разум протестовал, но сердце предательски трепетало. Дерек Ричардсон втолкнул нас в ближайшее открытое помещение и закрыл дверь.

Спиной я наткнулась на деревянные полки. Чихнула и быстро заморгала, привыкая к темноте. Наверное, это кладовка. Я обрадовалась: Дерек не увидит синяки, а я смогу объяснить, почему мне нужно несколько дней подумать над своим решением. Я убегу раньше, чем он все поймет.

Но рукой он коснулся моего виска, вызвав сотню мурашек, которые выдали мой положительный ответ. Дерек потянулся к выключателю.

– Нет!

– Из-за чего я не могу включить свет, Астрид? – Бархатный голос отдавал сталью, а пальцы стиснули мое плечо. – Ну?

– Так… сексуальнее, – выпалила первое, что пришло на ум.

Дерек хрипло рассмеялся. Его дыхание опалило мне губы – настолько близко мы друг к другу. Я встала на цыпочки, отчаянно надеясь поцеловать его и переключить внимание.

Но Дерек снова поднял руку. Я зажмурилась. Теперь всегда буду ожидать удар? Мне казалось, я переросла мысль, что все мужчины одинаковые. Сильнее я боялась стыда, когда профессор увидит то, что я скрываю. И я тихо пискнула, когда он нажал на кнопку.

Теплый свет озарил полки с бытовой химией и полотенцами. В углу стояли ведра и швабры, а напротив – недовольный Дерек Ричардсон.

– Объяснишь, черт возьми?

– Ого, вы ругаетесь, профессор, – попыталась сменить тему.

Вдруг он ничего не заметит? Я хорошо накрасилась, а одежда скрыла все повреждения на теле. Но Дерек схватил мой подбородок, а другой рукой провел по скулам, чтобы стереть тональный крем.

Я быстро моргала и тщетно боролась со слезами. Больно не было – отек, словно в заморозке, достиг максимального пика и посинел. Но хотелось провалиться сквозь землю.

– Что с тобой?

– Упала с лестницы.

– У лестницы хорошо поставлен удар.

– Это не ваше дело, – отрезала я, отпрянув, – позади упало несколько швабр. Пальцы Дерека были согнуты, будто он до сих пор держал мой подбородок, а серые глаза потемнели до цвета обсидиана. Я попыталась обогнуть его и вырваться наружу. – Мне надо на лекцию! Отпустите!

Ричардсон поймал меня за локоть, наклонился, вкрадчиво произнес:

– Когда ты впервые вошла в кабинет, Астрид, это стало моим делом.

Я закрыла глаза. По телу разлилось тепло. Я не могла ему сопротивляться. Не хотела? Но то, что Дерек увидел, все усложнило.

– Прошу… профессор… – Голос снизился до шепота. – Пусть увиденное не повлияет на ваше ко мне отношение.

Я все та же Астрид. Первокурсница, заинтригованная тайнами. Я хочу понять, что вы скрываете и что случилось с Лорел. Но главное, мне любопытно познать новое: страсть, увлечение… любовь?

– Ты не доверяешь мне?

Распахнув веки, я спросила:

– А следует?

Он коснулся губами моей шеи – там, где неровно бился пульс.

– Не доверяешь. Но тебе интересно.

Его губы пошли выше. По подбородку, по щеке, достигли рта.