Забавно. Такую же фразу профессор Дерек Ричардсон сказал мне, когда мы впервые встретились в коридоре университета.

Секунду я медлила, всматриваясь в его лицо: уголок губ слегка дернулся. Дерек спокойно открыл бардачок и взял патроны. Убрал коробку в карман брюк. Ну уж нет, Ричардсон, я не позволю тебе совершить убийство!

– Отдай! – взвизгнула я, кинувшись на Дерека.

Он явно не ожидал и вцепился в дверную ручку, чтобы сохранить равновесие. Другой рукой пытался удержать меня на расстоянии.

– Успокойся.

– Отдай! – повторила, потянувшись к пистолету. – Верни!

Навалившись на него, я пыталась отнять револьвер, но Дерек был проворнее. Тогда я ловко юркнула под него, нащупала ручку и потянула вниз. Дверца автомобиля распахнулась, и мы вывалились на тротуар около чьей-то лужайки. Следующие несколько минут между нами велась отчаянная борьба. Я кусалась, царапалась, и Дереку едва хватало сил держать меня на вытянутой руке. Мне удалось отвлечь его, вытащить коробку патронов и спрятать в карман своего кардигана. Но револьвер все так же был недоступен. Со стороны мы наверняка напоминали калейдоскоп из рук и ног, ругательств и отчаянных воплей.

– Отдай-отдай-отдай! – верещала я.

Дерек на секунду замер. И я, по инерции, тоже застыла. Ричардсон не повысил голос, но все внутри меня заледенело, когда Дерек сказал:

– Он убил мою мать.

Я хотела возразить, но не смогла найти слов. Нет… Дядя Томас…

– Какого хрена вы тут устроили?! Кто вы, мать вашу, такие?!

Скатившись с Дерека, я упала на локти. Дыхание причиняло боль. Он стоял перед нами. Томас Дэвис. Или Том Грэм, как назвал его Дерек. В полицейской форме. С огнем в черных глазах. Я сжалась в комок. Я бы не смогла его убить. Мне страшно даже смотреть в его сторону.

– Астрид! – воскликнул Томас, заметив меня на лужайке. – Все верно, сука. Пора бы тебе вернуться домой. К единственному человеку, терпевшему твое дерьмовое поведение. – Он повернулся к Дереку. – А ты еще кто такой?

– Твоя смерть. – Дерек вскочил и наставил на Дэвиса револьвер.

Ричардсон не разделял мой страх: стоял ровно, его рука не дрожала.

Мне следовало бы снова кинуться на Дерека и помешать, но я не могла пошевелиться. Слова Томаса выбили из легких последний воздух, и я судорожно задышала. Столько ярости в его взгляде, брезгливости…

Шериф посмотрел на Дерека и следом на пистолет. Лицо Томаса полоснули глубокие морщины. Когда Дерек взвел курок, Томас занервничал.

– Эй! – Дэвис поднял руки ладонями вверх. – Что я тебе сделал, парень? Мы вообще знакомы?

– О! – Ричардсон расхохотался. – Теперь я на сто процентов уверен, что это ты. Я помню твой мерзкий голос, ухмылку, глаза. Я все помню.

Эмоции. Дерек Ричардсон впервые показывал столько всего и сразу: гнев, боль, торжество. Он криво ухмыльнулся:

– Люсиль Ричардсон. Помнишь такую? – Томас нахмурился. Если он и вспомнил, то виду не подал. – Ты убил ее, – подсказал Дерек. Он сделал шаг к Томасу, а я все так же сидела на траве. Пистолет коснулся грудной клетки шерифа. Дерек повторил: – Ты. Ее. Убил.

– Боже. – Томас выдохнул, и его лицо побледнело. – Ты ее сын, – сказал Томас очевидный факт. – Мой сын.

– Что? – отрывисто бросил Дерек. Его рука дрогнула.

– Я… Я пришел в тот день поговорить с Люсиль, – захлебываясь словами, говорил Томас. – Я хотел увидеть тебя, сынок. Я так скучал! Мне приходилось работать на конкурента Ричардсона, на того ублюдка Тешера, но я так надеялся, что мы с Люси вырвемся из криминального мира и сможем быть вместе. Станем семьей.

Мои губы дрожали. Когда мама была жива, я помнила дядю Томаса именно таким: искренним, добрым. Он продолжал говорить, глядя Дереку в глаза:

– Она не позволила мне! Начала кричать, кидаться, лгать… Ричардсон… этот ублюдок…

Томас хотел утереть заблестевшие глаза, но Дерек прикрикнул:

– Не двигайся!

– Прости… – Томас всхлипнул. – Прости, сын… С Кристианом у тебя было больше шансов жить нормально. Он богатый… Он, наверное, любил твою мать, раз она так боялась от него уйти.

– Боялась? – переспросил Дерек. Его броня трескалась. Руку потряхивало. Идеальный план мести разрывался на лоскутки.

– Да, сынок. Я не горжусь тем, что сделал. Я вышел из себя. Но Люси делала вид, что все кончено и она не знает меня! А я хотел быть с тобой. Сынок…

Шериф Дэвис не договорил. Воспользовавшись замешательством Дерека, он ринулся вперед и отобрал револьвер. За одну секунду они поменялись местами. Теперь ствол упирался в грудь Дерека, а Томас оскалился:

– Глупый мальчишка.

– Что происходит? – растерянно спросил Дерек.

– Ты не мой сын, идиот! Я бесплоден! Если бы у меня был такой сын, как ты, я бы задушил его в младенчестве! – плевался слюной шериф. – Твоя мать… Она была шлюхой, ее следовало прикончить. Что я и сделал. Передай ей привет, щенок. – И Томас нажал на курок.

Я вскрикнула, позабыв, что патроны лежали в моем кармане.