– Я не верю ни единому твоему слову. Если внутри тебя бушует та же буря, мы должны поехать вместе. Я докажу тебе, что дядя Томас невиновен.

– Астрид, – сказал Дерек жестче.

– Либо так, либо я позвоню шерифу, и он встретит тебя с ружьем.

Дерек нахмурился.

– Маленький манипулятор. Ты быстро учишься.

– Неприятно, когда твои приказы не выполняют, командир? – Я довольно усмехнулась. – На корабле бунт.

– Ты – моя Нижняя, – недовольно ответил Ричардсон, – ты не можешь мне перечить. – Но его губы дрогнули в улыбке. Ему все же нравилась моя непокорность. Внутренняя сила, как он ее называл.

– Пора вносить корректировки в наш договор, Учитель.

Воздух в салоне пропах дешевой «елочкой», а из магнитолы играла песня The Doors – «The End». Мы ехали на подержанном голубом «Шевроле». Я протерла краем кардигана очки – решила надеть их, чтобы… не знаю. На короткий промежуток времени снова почувствовать себя Астрид Дэвис из Луксона?

Я дернула ногой, и бардачок открылся. Мне на колени упал револьвер, а в глубине лежала коробка с патронами.

– Какого хрена?! – Я взвизгнула.

– Положи на место, – в голосе Дерека звенел металл. – Это приказ.

– Ты планировал убить шерифа?

– С дулом у виска разговоры идут куда продуктивнее, – усмехнулся Ричардсон. – Верни. Пистолет. На место.

Я помотала головой, сжимая рукоять. Так мы проехали почти весь путь. Надо обмануть Дерека. Не позволить ему совершить ошибку. Впереди я видела знакомые вывески: мы скоро будем в Луксоне.

– Знаешь, я тоже хотела бы его убить, – начала блеф.

– Неужели? – Дерек не отрывался от дороги.

– Ага. Хорошо, что пистолет у меня. Первая сделаю выстрел.

От одной только мысли об убийстве меня прошибал холодный пот.

– Подбросим монетку?

Его голос звучал хрипло.

Я поправила очки указательным пальцем и притихла, обдумывая ответ. Отвлекающий маневр? Дерек Ричардсон не из тех, кто прибегает к уловкам, ведь он легко добивается желаемого. Так почему предлагает мне выбор?

Мы ехали на стареньком «Шевроле». Дерек мог наврать, что у нас заглох мотор, остановиться и отобрать у меня револьвер, но решил сыграть честно. Я медлила, и Дерек убрал одну руку с руля, чтобы достать из кармана брюк цент. Металл сверкнул на солнце.

– Орел или решка?

Я поерзала на сиденье и сдула с лица прядь каштановых волос.

Орел или решка? Звучит честно.

– Думай, – снисхождение отлично сочеталось с его нью-йоркским акцентом. – И отдай пистолет. В нем нет патронов.

Нехотя передав ствол, я будто лишилась руки: привыкла сжимать ребристую рукоять те полчаса, пока мы в дороге. Да, без патронов револьвер бесполезен.

Дерек кинул оружие на приборную панель.

Мне не следовало восхищаться тем, как он держался, тем более я знала, зачем мы ехали сквозь леса Миннесоты, но я восхитилась. Хладнокровен, как и всегда. А я? Меня чертовски трясло.

Когда автомобиль затормозил у тротуара, я огляделась. Улица пуста, словно мы приехали в город-призрак. Но в Луксоне всего лишь раннее утро. Я плохо спала: боялась, Дерек уедет без меня, поэтому смотрела на город сонными глазами. Ветер кидал в лобовое стекло листья, дома напоминали картонные коробки, а лужайки идеально подстрижены. Сказка с рекламного буклета.

Я фыркнула.

– Орел? – Дерек воспринял мою реакцию как нетерпение. Он стиснул монету между пальцами. – Или решка?

Пятьдесят на пятьдесят, неплохие шансы. Но если подключить женскую интуицию, то все семьдесят.

– Орел. Кидать буду я.

Дерек рассмеялся. Его не проведешь. «Женская интуиция» равно хитрость, а я умело мухлюю. Черт. Дерек слишком хорошо меня знает. Что же делать? Мне необходимо выиграть!

Конечно, монету он не отдал, посмотрел на себя в зеркале заднего вида и нарочито медленно пригладил черные волосы. Из груди вырвался смешок: даже на грязное дело он надел белую рубашку, повязал галстук и сбрил щетину. На убийство как на праздник.

На убийство.

– Кидай.

Он положил монету на большой палец и подбросил. Я зачарованно следила: цент взлетел в воздух и, словно в замедленной съемке, упал в широкую мужскую ладонь. Вроде бы орел…

Дерек поймал монету. Спрятал в кулаке. Я выругалась, а Ричардсон неодобрительно прищурил глаза – бесстрастные и свинцовые, как пули в бардачке. Мои глаза из карих наверняка стали черными.

Ну и? Я проиграла? Следом мысль: «На хрен его игру. Я успею!»

Просчитывая в уме траекторию: левой рукой схватить револьвер, правой открыть бардачок, забрать патроны, открыть дверцу… я не сразу заметила – Дерек разжал ладонь. Решка.

– Вот так неудача, Астрид.

Вздрогнув, я позабыла про изначально провальный план. Не имеет значения, что выпало на монете, верно? Выбор всегда был иллюзией. Все предрешено такими, как он. Револьвер насмешливо блестел на приборной панели. Я закрыла глаза и смирилась с поражением.

Вот так неудача, Астрид.