Он усмехнулся, и это чувство пронеслось по моим соскам, как ласка. — Ты выглядишь отлично. Например, как образ тебя в моих вещах.

— Собственник, — заметила я, слегка удивившись.

Дэннер не казался мне типом пещерного человека, одним из тех мужчин, которым нравилось претендовать на своих женщин всеми способами, как мой отец делал с Лу.

Он отошел, обогнул прилавок и вытащил две тарелки, а затем пару ложек, готовясь к завтраку. — Ты оставила татуировку над моим сердцем, бунтарка. Не знаю, может ли что-то быть более собственническим.

Я поняла, что в тумане накануне вечером я не могла рассмотреть его обнаженное тело, не говоря уже о татуировке, которая покрывала всю левую часть его груди до плеча. Мои глаза проследили за замысловатой конструкцией, когда он откинулся на стойку и опустил руки, давая мне беспрепятственный доступ к ней.

Как и описывала Лейкен, это был лев, искусно изображающий рев, свирепый, гордый и прекрасный, точно такой же, как моя человеческая версия. Животное вырывалось из зарослей уродливого вида ежевики и огромных, великолепных красных роз, некоторые из которых свернулись, а некоторые полностью распустились. Это была самая красивая татуировка, которую я когда-либо видела, а у всех братьев Падших, включая моего отца и брата, были отличные татуировки.

— Да, — сказала я, пытаясь скрыть то чувство, которое вызвала у меня эта татуировка, как будто Дэннер связал свое сердце с моим чернилами и мыслью, — Думаю, что не может.

Он потянулся к открытому шкафу и, ухмыльнувшись, показал мне коробку тостов с корицей. — Мое фирменное блюдо.

Я рассмеялась, мысленно вернувшись в раннее утро перед школой, в те десять месяцев, которые я провела, живя с Дэннерами в начальной школе. По утрам, когда его мама, Сьюзен, была занята благотворительностью или походами по магазинам, Дэннер отвечал за приготовление нам с Кингом завтрака. Хруст тостов с корицей был примерным пределом его кулинарного мастерства, так что было хорошо, что мы оба, черт возьми, обожаем эту штуку.

— Мое любимое, — сказала я, когда он пододвинул ко мне миску с молоком через столешницу, а затем прислонился к ней, чтобы съесть свою порцию.

— Нам следует кое о чем поговорить, — сказал он, снимая кепку, бросая ее на островок и проводя рукой по длинным волосам на макушке.

Я попыталась сосредоточиться на том, что он говорит, но дала себе волю, потому что любая женщина пускала бы слюни на такого нелепо горячего мужчину, как офицер Дэннер.

— Поговорить? — невнятно повторила я с полным ртом тостов с корицей.

Он ухмыльнулся. — Если бы я знал, что снять рубашку — это все, что нужно, чтобы сделать тебя послушной, я бы сделал это давным-давно, черт возьми, намного раньше.

Я посмотрела на него и надменно поднесла к губам кружку с жидким раем. — Я просто еще не выпила достаточно кофе сегодня утром.

Его взгляд скользнул по пустым капсулам от кофе, разбросанным по столешнице, а затем снова по мне, приподняв одну бровь.

— Не осуждай меня, — предупредила я его, от чего его губы дернулись, — Давай сосредоточимся. О чем нам нужно было поговорить?

Он моментально протрезвел, отбросил тарелку с хлопьями и скрестил руки на груди, так что каждая мышца его бицепса вздулась и заблестела в утреннем свете.

Я заговорила в свою кружку прежде, чем он успел начать. — Если ты хочешь, чтобы я обратила на тебя внимание, тогда предлагаю надеть рубашку.

Я улыбнулась, делая глоток кофе, когда он расхохотался и подошел, чтобы схватить свою выброшенную футболку.

— Лучше? — спросил он, когда обтягивающая спортивная рубашка зеленоватого оттенка, который точно подходил к его глазам, приклеилась к каждому дюйму его красивого тела.

— Нет, — честно ответила я, но рукой отмахнулась от тревоги, — Продолжай в любом случае.

— То, что произошло прошлой ночью, больше не повторится, — пообещал он, — Я позвонил сержанту Реннеру сегодня утром, и мы собираемся приставить к твоей квартире штатского офицера, пока ты будешь дома. У нас есть бюджет, и благодаря тому дерьму, которое ты вчера утром выдала, ты стоишь того, чтобы КККП осталась в живых, поэтому они выделяют средства на это. Ты также будешь беспрекословно подчиняться мне, когда я скажу тебе брать Хиро с собой куда угодно, блять, куда бы ты ни пошла, если только ты не со мной. Он обученный полицейский и сторожевой пес, Харли-Роуз, и он любит тебя. Не так много ситуаций, в которых он не сможет тебе помочь.

Я закусила губу, ненавидя то, что мне приходится с ним соглашаться.

Он продолжил, несмотря на мое несогласие. — Я действительно чертовски недоволен тем трюком, который ты провернула, предлагая свои услуги, но теперь, когда ты это сделала, появились некоторые правила.

— Они прошлись по ним, когда я была там, — перебила я, только чтобы получить ледяной взгляд Дэннера.