Его брови нахмурились над его взглядом, превращая его лицо с великолепной интенсивностью за секунду до того, как он прижал руку к моему затылку, потянул меня назад и впился своим требовательным ртом в мой.

Мгновенно мой разум стал пустым.

Для меня не было ничего, кроме моих губ на его губах, теплого, влажного скольжения его языка в моем рту и того, как его щетина скользила по моей щеке, его худых бедер между моими непристойно раздвинутыми ногами, его руки работали между, внутрь и наружу моей киски, извивались, поворачивались, пока каждый мой дюйм не запел от удовольствия.

— Такая мокрая для меня, — простонал он мне в ухо, а затем провел языком вдоль раковины. Я вздрогнула, когда он укусил мочку уха и царапнул ее зубами, — Такая готовая позволить мне поиграть с твоим великолепным телом.

— Боже, — простонала я, когда он впился зубами в мою шею, прокладывая себе путь мягкими покусываниями и твердыми укусами к стыку моей шеи и плеча, где он кусал так сильно и сосал так долго, что это была чистая восхитительная агония. Я знала, что он метит меня, что я буду носить его любовь и принадлежность в синяках еще несколько дней после этого. Это был опасный знак обладания, который я буду носить с гордостью, который мне чертовски нравился, потому что он сделал это из-за безумия, а не по логике, как обычно.

Таким образом, он говорил, что он мой в той же мере, в какой я его.

Его губы скользнули вниз к моей груди, где он целовал мой левый сосок все меньшими и меньшими кругами. Я запуталась руками в его волосах и прижала его рот к себе.

Я вскрикнула, когда он схватил меня за руку своей крепкой хваткой, в его глазах был собственнический упрек, когда он сказал. — Нет. Ты делаешь либо как я говорю, либо не делаешь никак. Руки за спину, или я свяжу их сам.

На одну короткую головокружительную секунду я подумала о том, чтобы не подчиниться ему, а затем сделала, как он сказал. Вспышка восхищения в его глазах, когда он увидел мою приподнятую грудь, мое добровольное движение, было лучше любого акта преднамеренного неповиновения.

— Я не собираюсь останавливаться. Я не собираюсь проявлять к тебе милосердие. Ты можешь умолять, но меня это не тронет. Я не буду медлить или давать тебе передохнуть, чтобы ты могла отдышаться. Как только я положу руки на твое тело, ты становишься моей игрушкой. И я предупреждаю тебе прямо сейчас, Харли-Роуз, я планирую играть с тобой весь день, пока твои струны не перетрутся и твой тон не станет чертовски резким, исходящим из этого грязного рта. Твоя хорошенькая розовая киска распухнет и закричит, когда я, наконец, вытащу пальцы и вытащу член, и даже тогда, я предупреждаю тебя, я заставлю тебя спать всю ночь с одной из моих игрушек в твоей ноющей киске, так что ты будешь чувствовать меня даже во сне.

Боже, это звучит как сон.

— Трахни меня, — умоляла я его.

Он не ответил, но в этом не было необходимости. Вместо этого он спустил свои серые штаны вниз по бедрам, обнажая свой длинный изогнутый член.

— Ты хочешь его? — насмехался он, сжимая его в кулаке.

— Да, дай мне его.

— Думаешь, ты справишься? — насмехался он, его глаза были темными, дикими.

— Испытай меня, — бросила я вызов.

Затем его член оказался внутри моей киски одним грубым, восхитительным толчком.

— Черт! — я закричала, когда он вышел, а затем врезался обратно, задав жестокий темп, от которого мои груди тряслись, а глаза закатывались на затылок. — Черт.

Одна рука обхватила мою нижнюю часть спины, чтобы приблизить меня, в то время как другая протянулась вверх по моей груди к моему горлу, где она сжалась.

— Принимай меня, — прорычал Дэннер, вбиваясь в меня, сжимая рукой мою шею в такт жестоким ударам своего члена, — И кончи для меня.

Через тридцать секунд я это сделала.

Я взорвалась, куски меня разлетелись во все стороны, взрыв исходил из моей мокрой киски и проходил через все мое тело.

— Да, — простонал Даэнер мне в шею, когда он, наконец, отпустил мое горло и поцеловал его, — А теперь прими мою сперму.

— Да, Лайн, дай ее мне, — я задыхалась, когда почувствовала первый толчок его члена и полученное в результате тепло внутри меня.

Когда мы закончили, он вздохнул, нежно прижимая меня к себе так же, как я видела, он делал это со своей гитарой, нежно, почтительно.

— Как это было, Рози? Ты была для меня такой великолепной хорошей девочкой.

Я вздрогнула от похвалы, от ощущения его члена все еще внутри себя, его твердого потного тела напротив моего.

Это было то, чего я так давно хотела, но реальность была намного прекраснее, чем фантазия. Я чувствовала его землистый запах, ощущала его соленость во рту и чувствовала его тепло между ног. Я чувствовала, насколько он мой.

— Мне понравилось, — выдохнула я тогда, потому что это было так чертовски приятно сказать, я добавила, — Люблю тебя.